Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 90 – Джози Силвер

Бывает ли избирательная лоботомия? Я не против, если мне залезут в голову, лазером удалят дефектный ген романтичности и заменят его другим, от которого меня потянет к мужчинам, не опасным ни для сердца, ни для бизнеса.

Лео уже поднялся по лестнице, Донован Скарборо ушел за ним, поэтому я топчусь на месте и жду дальнейшего развития событий: даже мне ясно, что глупо бежать туда и пытаться перещеголять Лео. Лестат тем временем тщательно обследует помещение: уткнувшись лицом в пол и задрав зад, он медленно пробирается вдоль плинтуса. Едва исчезает Лео, как из гостиной, словно актер на сцену в комедии-фарсе, является Дуглас:

— Дефилируйте наверх и посмотрите на Айзека: он совсем рехнулся.

Он лукаво улыбается, направляясь к лестнице, потом выжидательно оглядывается и встречает мой удивленный взгляд.

— Вы сказали «дефилируйте»?

— Девочка, я смотрю шоу Ру Пола, – смеется он.

— Ради бога, не включайте ничего, кроме спортивных и детских каналов!

Мне даже страшно представить, что он может увидеть поздно вечером. Глаза Дугласа искрятся весельем.

— Слишком поздно. Я пропащий человек, Мелоди, и в этом виноваты вы.

Наши взгляды встречаются, и я опять чувствую эту близость, неожиданную искру контакта между нами. Возможно, дело в том, что у нас не такая уж большая разница в возрасте и – не могу не настаивать – Дуглас возмутительно красив. Настолько, что, будь он сейчас жив, его тут же завербовало бы модельное агентство рекламировать лосьон после бритья, где он бы томно глядел в камеру, скакал верхом или плавал на спине в залитой солнцем лагуне. Или стал бы участником бойз-бэнда, даже если, по словам Айзека, не может взять ни одной ноты. Короче, он просто услада для глаз, и мне он видится настоящим человеком из плоти и крови. Добавьте еще тот факт, что я буквально единственная девушка на земле, с которой он может поговорить, и станет понятно, на чем основано совершенно неуместное влечение с обеих сторон.

Меня возвращает в реальность оглушительный грохот наверху. И правда похоже, что Айзек слетел с катушек, поэтому я подхожу к лестнице и прислушиваюсь.

— Мистер Скарборо… – начинает Лео и вскрикивает. – Мистер Скарборо, прошу вас! Если кидаться книгами, это ничем не поможет. Будьте благоразумны! – Секунду спустя он вновь вскрикивает, только гораздо громче, и Дуглас смеется.

— Айзек всегда был отличным подающим, – беспечно говорит он.

Слышатся глухие удары, и я поднимаюсь на середину лестницы, чтобы заглянуть в коридор. В дальнем его конце Донован Скарборо нервно топчется у хозяйской спальни, где Лео пытается утихомирить Айзека.

— Почему он разбушевался? – спрашиваю я Дугласа, понизив голос.

— Гости обсуждали сроки завершения сделки. И кажется, упомянули снос дома.

— А!

Теперь понятно, что вызвало переполох.

— Вы должны выпустить этих людей. Захват заложников – совершенно неприемлемое поведение, – предупреждает Лео Айзека тоном полицейского переговорщика. – А теперь я попрошу их медленно пройти к двери, а вам настоятельно советую больше ничего не бросать.

На мгновение воцаряется тишина, и я на цыпочках поднимаюсь по лестнице: мне досадно находиться близко, но ничего не видеть и не слышать.

— Что ж, уважаемые, – говорит Лео низким и властным голосом. – Подойдите ко мне.