Книга Измена. За нас никто не рад, страница 13 – Лия Верес

— Я не могу делать вид, что мы просто поменяли состав компании, — сказала она.

— Я не прошу.

— Ты еще не просишь. Но я знаю тебя, Жанна. Ты потом придумаешь, как нас всех усадить, чтобы никому не было неудобно. Скажешь, что мы взрослые люди. Что жизнь продолжается.

Я не ответила: эти слова уже вертелись у меня в голове.

— Я понимаю, что ты злишься.

— Я не только злюсь. Мне неприятно вспоминать, как я с вами разговаривала, пока вы оба знали то, чего не знали мы. Ты могла остановиться раньше. Сказать. Уйти. Не приводить его к нашему общему столу после того, как все началось.

Я крепче сжала ручки пакета.

— Могла.

— И теперь я не знаю, как снова болтать с тобой о пустяках.

Мы стояли под козырьком. Мимо проходили люди, дверь магазина открывалась и закрывалась, доносился короткий сигнал. У Инны покраснели глаза от ветра. Она перехватила ремень тяжелой сумки, переминаясь с ноги на ногу.

— Давай не сегодня, — сказала я. — Не будем решать сейчас все.

Инна кивнула.

— Сегодня я просто хотела вернуть форму и сказать, что общего вечера не будет.

— Хорошо.

Она поправила ремень сумки.

— Мне пора.

— Ты на автобус?

— Да.

— Я могу пройти с тобой.

— Не надо. Я сама.

Мы попрощались. Я осталась под козырьком, пока она шла к остановке. Потом посмотрела на пакет. Металлическая форма была совершенно чистой, Инна даже положила на дно бумажную салфетку, чтобы она не стучала. Я вдруг вспомнила, как мы вместе вынимали из нее пирог, который развалился пополам, и хохотали, потому что гостям уже несли тарелки. Инна тогда сказала, что главное — уверенно назвать это порционной подачей.

Я достала телефон, но не стала писать ей эту шутку.

Вадиму я рассказала о встрече на следующий день. Мы договорились погулять после моей смены в субботу. Он ждал меня у остановки с бумажным стаканчиком кофе и сложенным листом, который торчал из кармана куртки.

— Что это? — спросила я.

— Твоя прогулка.

— Почему моя?

— Ты сказала, что хочешь пройти через старые дворы. Я нашел маршрут.

Он развернул лист. На нем была распечатана простая схема нескольких улиц. В одном месте кто-то отметил карандашом проход между домами.

— Ты распечатал? — удивилась я.

— Да. Телефон у меня все время поворачивает карту, когда я сам поворачиваюсь. Мы с ним не договорились.

— А бумага тебя слушается?

— Пока да. Только мокнет.

Он допил кофе, выбросил стаканчик в урну и протянул мне лист.

— Ты ведешь.

— А если заведу не туда?

— Вернемся. У нас нет экскурсовода, который лишит нас ужина.

Я улыбнулась. Мы пошли вдоль улицы, на которой я бывала десятки раз, но никогда не смотрела выше вывесок. Оказалось, над магазином обуви сохранился маленький каменный балкон, а в стене соседнего дома была круглая ниша, где раньше, наверное, стояло что-то красивое. Теперь там сидел голубь и смотрел на прохожих с таким видом, будто это место по праву принадлежало ему.

— Хозяин, — сказал Вадим.

— Управляющий.

— Слишком уверенный для управляющего.

Я подняла голову, рассматривая нишу, и едва не наступила в лужу. Вадим придержал меня за локоть, не прекращая смотреть на голубя.

— Подчиненные моют двор плохо, — добавил он.

Я засмеялась. Мы свернули под арку, прошли мимо ряда гаражей и уперлись в закрытую решетку. На схеме здесь был выход к другой улице. На деле на воротах висел замок, а за ним стоял контейнер с сухими ветками.