Книга Острые предметы, страница 156 – Юлия Устинова

— Нормально всё будет. Что логопедка? В субботу была?

— Да. Она не просто логопед, а логопед-дефектолог. Говорит, что причина не органического характера. То есть… она не видит каких-то симптомов нарушений мозга. И Миша, сказала, готов стараться, если его заинтересовать. Но с результатом чтобы мы сами не торопили — себя и его. Он же только жестами общался, и речь все это время стояла на месте. А в развитии у всего есть свои стадии. И их никак не перепрыгнуть, разве что чудо произойдет. Только специалисты в чудеса не верят. Поэтому надо настроиться, что это не так просто и не так быстро. Сначала надо звуки освоить, потом слоги и так далее. Может через два месяца заговорить, а может и через год. Все индивидуально. Еще сказала, что хорошо, что у нас есть собака. Это тоже, оказывается, благоприятно влияет. В целом, у нее хороший настрой, — пересказываю нашу беседу с логопедом.

Она приходила домой, пока Саша был в отъезде.

— А насчет аутизма?

— Да, я спросила. Она работает и с теми, у кого РАС — как нам написали. Но сказала, что явных каких-то признаков для беспокойства не видит. Он идет на контакт. Интеллект в норме. Но она характеристику из садика почитала, я же сделала копию, и сказала, что над социализацией надо работать и учить управлять эмоциями.

— Ясно. Ну ты как… ей доверяешь? — дает понять, что для него я абсолютный авторитет в этом вопросе.

— Да. Где ты ее нашел?

— Да это мама… Там… С работы у нее у кого-то… — запнувшись, он как-то странно на меня смотрит. — Слушай, насчет собаки… Я когда приехал, мне же опять звонили.

— Ну вот… — у меня внутри все падает. — Неужели хозяева объявились?

— Не бойся, просто так я его никому не отдам, — обещает Саша. — Пусть докажут сперва.

Понимаю, что бодрится. Мы все так привыкли к лайке. Даже думать не хочу, как мы без него будем.

— И когда придут смотреть?

— Сегодня. Вот сейчас… В шесть часов.

Мы забираем Мишу.

Настроение у обоих заметно портится. Мише, конечно, ничего не говорим. Саша просто забирает собаку и выводит ее за дверь. Пока он отсутствует, я успеваю поплакать. Тем ярче становится момент, когда Саша благополучно приводит пса домой.

— Возвращение блудного собакена, — отбивает он с порога.

— Не забрали! — я готова прыгать от радости. — Неужели снова хотели надуть?!

— Нет. Реально его хозяева пришли. Муж с женой. Фотку, где он мелкий совсем, принесли. Он их узнал даже, особенно мужика, — как-то хмуро проговаривает Саша.

— Тогда… как? — озадаченно смотрю на него.

— Я его купил, — Саша кивает на лайку.

— Чего?

— Предложил им денег, и они согласились. Погремуха — Бим. Типа черный Бим, черные ухи…

— И правда… Бим, — я опускаюсь перед собакой на одно колено, глажу его и снимаю ошейник. — А он им что… больше не нужен?

— Учитывая, каким он был засранцем, не особо… — усмехается Саша. — Взяли для детей. Те его только баловали, а воспитывать никто не воспитывал, как я понял. Он там им все изгрыз, обоссал… Пиздячих от мужика точно не раз получал, судя по "радостной" реакции обоих, — различаю в его тоне непримиримые нотки. — Потом потерялся. Или они его сами “потеряли”. А кто-то из знакомых увидел наше объявление.

— И что они скажут детям?

— Дети не в курсе. И вообще пофигу. Это наша собака.

— Наша… Бимка… — я обхватываю пса вокруг головы и обнимаю. — Сами, скажи, они не воспитанные, а я воспитанный. Умник, — чешу ему между ушами. Зажмурившись от удовольствия, пес забавно вываливает из пасти язык. — Хороший…