Книга Острые предметы, страница 50 – Юлия Устинова

Щеки заливает жаром. Я порываюсь обойти Стаса, но он не позволяет. Еще и пакет у меня из рук выхватывает.

— Отдай! — наступаю на него, намереваясь разорвать на клочки.

— Поймай!

Ловко обогнув меня, Стас на верхушку скамейки запрыгивает. Я пробую ухватить его за штанину, но он балансирует в воздухе, каким-то чудом уворачивается и перескакивает на другую скамью под яблоней, где прячется от меня за спинами парней.

Не полезу же я через них. Остается стоять и наблюдать, как Ерохин роется в моем пакете.

— Что это тут у нас? Тряпки какие-то… — мое выпускное платье ворошит и достает книгу. — О… Ты в библиотеку ходила, что ли? Люсинда Эдмондз. “Зачарованная”. Почитаем…

— Дай сюда! — я готова уже разреветься от ярости и бессилия.

Но Ерохин не реагирует, сосредоточенно листая страницы.

Кто-то из парней правда умудряется и вырывает у него пакет, чтобы передать мне. Но Стасу все равно.

Скотина-Ерохин театрально откашливается и после паузы зачитывает, повиснув пальцами на ветке ранетки:

— Ты когда-нибудь станешь причиной моей безвременной кончины… тихо и нежно сказал Себастьян и осторожно прильнул к губам любимой… — Все снова не выдерживают и тихо прыскают. Я горю от стыда, а Стас нахально бросает: — А порнуха тут есть?

— Книгу верни, — взглядом испепеляю.

Я зла. Я возмущена. Я его ненавижу!

— У тебя становится влажно в трусах, когда ты такое читаешь, да, Женя? — интимным тоном задвигает Ерохин.

Даже парням от его слов становится не по себе, и никто из них не смеется. Правда Игорь все же подкалывает:

— Стас, у тебя встал, что ли?

— Иди проверь, — Стас не тушуется.

— Я тебе чё? Пидор?! — возмущенно басит Игорь.

Не знаю, как ему, а мне очень стыдно все это слушать.

— Что такое? Ты покраснела… — Стас же продолжает говорить со мной так, словно рядом нет никого.

Я молчу, пыхчу от злости и больше не предпринимаю попыток добраться до него даже после того, когда он спрыгивает на асфальт.

— Держи свою порнушку, — он сам возвращает мне книгу.

Тянусь за ней, поздно сообразив, что это очередная уловка Ерохина.

— Макс, на драчку-собачку! — он бросает книгу Шарафутдинову.

Разворачиваюсь и с надеждой смотрю на Максима. Да, он дружит со Стасом, но он же может вести себя вполне нормально, когда того нет рядом. И Максим меня не разочаровывает. Покачав головой, он поднимается и возвращает мне книгу.

Я сразу прячу ее в пакет, крепко к груди его прижимаю и к подъезду шагаю.

— Андрианова, да это просто приколы! — летит мне вслед в качестве извинения.

Я торможу, стремительно оглядываюсь и нахожу взглядом Стаса.

В его глазах мелькает что-то еле уловимое.

Неуверенность. Сожаление. Стыд. И не только. Что-то другое… Странное. Противоестественное. Какая-то аномалия. То, чего там быть не должно…

Но я слишком рассержена, чтобы дальше анализировать.

— Меня уже тошнит от твоих приколов, понял?! — громко, с отвращением и полной антипатией выпаливаю и продолжаю путь.

— Иди-иди! — кричит он мне вдогонку. — Еще раз пожалуйся моему брату!

— На больных и убогих не жалуюсь! — бросаю через плечо. — Я слышала, тебя в детстве роняли!

Мои слова вызывают у парней смех.

— Чё ты там сказала?! — Стаса же задевает, что теперь смеются над ним самим. — Иди сюда, Женя! Нормально скажи! Чё ты побежала сразу?!