Книга Остров на двоих, страница 18 – Лана Крейн

Я сладко потянулась, зарывшись носом во что-то теплое, широкое и невероятно уютное. «Ммм... какая у меня дома удобная подушка,

— сонно промелькнуло в голове.

— И откуда на моей подушке пахло дорогим мужским парфюмом, морем и легкой щетиной?» Секунду спустя воспоминания прошлой ночи обрушились на меня лавиной. Глаза резко распахнулись. Я лежала на голой груди Соера, прижатая его сильной рукой к его торсу. Мы были абсолютно голые, укрытые лишь наполовину сползшим брезентом, а прямо над нами, нависая бортом своего новенького катера, стоял смотритель острова.

Мужчина замер с открытым ртом, держа в руках спасательный круг, а на его загорелом лице читалась такая гамма чувств — от чистого шока до глубокого профессионального смущения, — что впору было снимать комедийное реалити-шоу.

— О... эээ... — выдавил из себя смотритель, стремительно краснея до кончиков ушей и отводя взгляд куда-то в сторону горизонта.

— Прошу прощения! Я... я думал, вы тут боретесь за выживание! А вы, я посмотрю, тут эко-туризм на новый уровень вывели...

Соер шевельнулся подо мной, сладко зажмурился, зевнул и, совершенно не смущаясь своей наготы, лениво приподнял голову, жмурясь от яркого солнца.

— О, а вот и спасатели,

— хриплым, просоночным голосом пробормотал он, глядя на ошарашенного смотрителя с такой невозмутимостью, будто нас обнаружили не на дне сломанной лодки после дикой ночи, а в пятизвездочном отеле на завтраке.

— Доброе утро. А мы тут... шторм пережидали. Коллективно. Я тихо взвизгнула, моментально зарывшись лицом в плечо Соера и пытаясь натянуть брезент на макушку, хотя прекрасно понимала, что скрывать уже абсолютно нечего. Мои щеки пылали так ярко, что на их фоне мог бы растаять ледник в Антарктиде. — Да я вижу, как вы пережидали... — кашлянув, пробормотал смотритель, отворачиваясь окончательно.

— В общем так, ребятки! Я сейчас цепляю ваш корыто на буксир и тащу обратно на причал. А вы... одевайтесь там побыстрее, что ли. На вилле вас уже заждались.

С этими словами он резко развернул свой катер, натянул буксировочный трос и потащил нас к берегу, оставив нас наедине с нашими растрепанными волосами, смущенными улыбками и совершенно изменившейся жизнью. Соер тихо рассмеялся над моим ухом, зарылся пальцами в мои спутанные волосы и нежно поцеловал в макушку:

— Ну что, куколка, кажется, наш отпуск перестает быть томным. Готова к возвращению на большую землю? Я подняла на него глаза, в которых уже не было ни капли прежней злости — только искрящееся счастье и предвкушение. — Посмотрим, автослесарь. Но сначала... найди-ка мое платье, пока нас снова кто-нибудь не застал!

Буксировка нашего несчастного катера до причала прошла под аккомпанемент ехидных ухмылок смотрителя и наших собственных смущенных переглядываний.

Мы старались делать вид, будто ничего особенного не произошло, но искрящееся напряжение и та искра, что вспыхнула между нами под брезентом посреди шторма, висели в воздухе густым, осязаемым облаком.

Когда смотритель наконец помог нам пришвартоваться и мы быстрым, почти армейским шагом добрались до спасительной территории виллы, я выдохнула с таким облегчением, будто только что сдала экзамен по высшей кулинарной математике.

— Фух, я думала, мы поседеем раньше, чем доберемся до душа,