Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 37 – Катерина Воронова

Буду очень благодарна за ваши звёздочки, комментарии и поддержку.

До встречи на следующих страницах!

Тяжёлая ладонь Сергея легла на плечо Дмитрия сзади, вдавив ткань дорогого пальто в ключицу.

— Шаг назад сделай, Крылов. На лестницу.

Муж дёрнулся, сбросил руку физрука, оскалившись в темноту площадки:

— Ты руки-то убери, спортсмен! Мой дом, моя семья! Захочу — по кирпичу разберу!

— Это не твой дом, — я шагнула вперёд, заслоняя спиной детей. Холодный воздух подъезда пах сигаретами и выветрившимся алкоголем. — Зайди внутрь, Дима. Закрой дверь с той стороны. Хватит позорить нас перед соседями.

Дмитрий шагнул в прихожую, тяжело дыша. Сергей вошёл следом, бесшумно прикрыв стальное полотно, повернул верхнюю защёлку. В тесном коридоре стало невыносимо тесно. Семь человек застыли друг напротив друга.

— Егор, отведи Полину и Артёма в гостиную, — сказала я сыну. Голос звучал ровно, пугающе сухо. — Закройте плотно дверь.

— Я никуда не пойду, — огрызнулся Егор, сжав челюсти. — Пусть папаша при нас объяснит, почему он сюда пьяный ломится.

— Полина испугана, Егор, — напомнила я, кивнув на дочь, вцепившуюся в край моей юбки. — Уведи их. Сейчас же.

Артём дёрнул брата за рукав:

— Пошли. Сами разберутся.

Подростки скрылись в комнате, за ними мягко щёлкнул шпингалет.

В прихожей повисла густая тишина. Дмитрий прислонился спиной к трюмо, пальцы его нервно теребили пуговицу сорочки. Взгляд метнулся к Марине, съёжившейся у вешалки:

— Ты какого чёрта сюда притащилась? Я велел сидеть дома! Зачем пацана притащила?

Марина подняла голову. По её бледным щекам текли слёзы, оставляя тёмные дорожки:

— Тёма задыхался, Дима! У него баллончик закончился, он побежал в ночь! Ты сбросил звонок! Наорал, трубку выключил! Куда мне надо было идти? Под мост?

— В скорую надо было звонить, идиотка! — прорычал он сквозь зубы. — А не к законной жене на порог падать! Совсем бабские мозги отшибло?

— Не смей на неё орать, — произнёс Сергей глухим басом, встав у двери в кухню. — Сам кашу заварил, сам расхлёбывай. Мужчина нашёлся.

Дмитрий скривился в презрительной усмешке:

— А ты, Громов, адвокатом заделался? Свою семью профукал, теперь в мою лезешь? Смотри, пупок развяжется чужих баб защищать.

— Пройдёмте на кухню, — я повернулась к ним спиной, перерезая начинающуюся драку. — Все трое. Сергей, останься в коридоре, присмотри за детьми.

Сергей молча кивнул, опёрся плечом о дверной косяк.

Мы вошли в кухню. Жёлтый абажур освещал круглый стол, заваленный тетрадями седьмого класса. Марина села на краешек стула у подоконника, втянув голову в плечи. Дмитрий остался стоять посреди комнаты, засунув руки в карманы брюк, пытаясь вернуть привычную позу хозяина положения.

— Слушаю вас, — я села во главе стола, сложив ладони в замок. — Пятнадцать лет. Рассказывайте, как вы планировали жить дальше.

— Аня, давай без этого пафоса, — поморщился Дмитрий, потирая виски. Перегар от него заполнял кухню тяжёлой волной. — Марина погорячилась. Приревновала, накрутила себя, пацана напугала. Завтра они уедут обратно в посёлок. Я оплачу хорошего врача Тёме, куплю ему лекарства. Мы всё уладим.

Марина вскинула голову, глаза её полыхнули внезапной яростью:

— Уладим? Опять уладим, Дима? Ты мне вчера на веранде что говорил? Помнишь?