Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 40 – Катерина Воронова

— Еду. Пятнадцать минут.

Ирина влетела на кухню, сбросив куртку прямо на табурет. Я выложила перед ней всё: приход Марины, побег Артёма, пьяного Дмитрия, его угрозы отобрать квартиру и разделить имущество пополам.

Подруга слушала молча, закусив ноготь на большом пальце. Глаза её горели злым, решительным огнём:

— Значит, делить квартиру собрался, ублюдок? Долю свою захотел?

— Он сказал, что заблокирует все счета завтра с утра. Оставит меня без копейки.

Ирина резко наклонилась надо мной, положила ладони на мои плечи:

— Слушай меня сюда, Крылова. Завтра в девять утра мы идём к лучшему юристу города. Мой троюродный брат ведёт арбитраж и бракоразводные дела крупных чиновников. Мы снимем с твоего благоверного последнюю шкуру. Он заплатит за каждую слезинку твоих детей.

— Я не останусь с ним, Ира. Никогда. Даже если придётся жить на одну зарплату.

— Никакой нищеты не будет, — отрезала подруга. — Ты выйдешь из этого победительницей. Поняла меня?

Она обняла меня крепко, по-бабьи надёжно.

Я закрыла глаза, слушая гудение холодильника. Первый раз за восемнадцать лет внутри поселилась не паника, а холодная, несокрушимая решимость.

Вдруг в комнате Егора что-то глухо стукнуло об пол.

Я отстранилась от Ирины, на цыпочках подошла к двери сына. Приоткрыла створку на сантиметр.

Постель была пуста. Окно распахнуто настежь, ледяной ветер раздувал тюлевые занавески.

На письменном столе лежала записка, прижатая учебником геометрии.

Листок из школьной тетради в косую линейку трепетал под порывами сырого сквозняка.

Я схватила бумагу одеревеневшими пальцами, поднесла к глазам. Знакомый угловатый почерк сына двоился перед глазами: «Мама, я так больше не могу. Не ищи меня. Я должен посмотреть ему в глаза один на один. Вернусь сам, когда всё решу».

— Аня, отойди от подоконника, сквозит! — Ирина вбежала в комнату Егора, щёлкнула пластиковой ручкой, захлопывая створку. В комнате сразу стало душно от запаха сырости. — Куда он рванул? К отцу?

— К отцу, — мой голос сорвался на сухой хрип. Внутри оборвалась последняя опора. Пальцы судорожно сжали записку в комок. — В тот коттедж у порта. Егор же адрес слышал, когда мы на кухне кричали. Он убьёт его там, Ира. Сын невменяемый со вчерашнего вечера.

— Одевайся, — подруга схватила меня за плечи, встряхнула с неожиданной силой. — Стой ровно. Сейчас звоню Сергею, пусть берёт машину.

— Нет, Сергея в это втягивать нельзя!

— Заткнись, Крылова! — рявкнула Ирина, вытаскивая мобильный. — Ты одна туда поедешь? Ночью? К пьяному мужику и взбешённому пацану? Сергей уже у подъезда сидит в машине, караулит твои окна. Думаешь, я слепая?

Она нажала быстрый вызов, прижала трубку к уху:

— Громов, поднимайся на третий этаж. Срочно. Парень сбежал.

Сергей взлетел по лестнице через сорок секунд. На нём была та же тёмная куртка, молния расстёгнута, на лбу блестели капли ночного дождя. Он молча взял меня за локоть, окинул взглядом раскрытую записку на столе:

— Знаю дорогу к порту. Полина где?

— Спит в детской, — выдохнула я, натягивая сапоги прямо на босые ноги.

— Я остаюсь с Полиной, — решительно объявила Ирина, забирая мои ключи с обувницы. — Закрою дверь изнутри. Если объявится свекровь или ещё кто — спущу с лестницы утюгом. Езжайте. И найдите мальчишку.