Книга Я (не) ваш трофей!, страница 37 – Тома Глуб

Я стою на бортике с секундомером, замеряю сотки, и он выныривает у моих ног после третьего заплыва.

— Время?

— Пятьдесят семь и девять.

— Плохо, — он опирается локтями о бортик, и вода стекает по его плечам. — Что я делаю не так?

— Ты у меня спрашиваешь? Я за менеджмент отвечаю, я не тренер.

— Ты у нас человек, который знает все, — напоминает он мне мою же фразу.

— Я тогда врала…

— Ты тогда была великолепна, — говорит Марк, и улыбается так, что я на секунду забываю, как работает секундомер. — Дэн неделю ходил травмированный. Он вручную стирал форму три дня, представляешь? Ему мама показывала по видеосвязи…

Я фыркаю.

— Так ему и надо.

— Ты жестокая девушка, Крылова.

— Я справедливая девушка.

— Одно другому не мешает, — он подтягивается на руках, выбираясь из воды в паре сантиметров от моих кроссовок, и я невольно отступаю на шаг. — Ты чего?

— Ты мокрый.

— Я всегда мокрый, это моя профессия. — Он берет полотенце, накидывает на плечи и наклоняет голову набок. — Крылова, а пойдем в пятницу в кино?

— Нет.

— Быстро ответила, ты даже не подумала!

— Потому что нет.

— А если я скажу, что фильм про водное поло?

— Тогда тем более нет…

Марк смеется так громко, что Гром Палыч на другом конце бассейна оборачивается и орет, чтобы вице-капитан прекратил кадрить персонал и лез обратно в воду. Марк лезет обратно в воду. Но перед этим успевает мне подмигнуть, и я весь остаток тренировки хожу с идиотской улыбкой, которую никак не могу с себя стереть.

В среду они устраивают это вдвоем, и вот тут мне уже совсем не смешно.

Я захожу в диспетчерскую после последней тренировки, чтобы забрать сумку. Лев сидит на столе. Марк стоит у дверей.

— Это засада?

— Переговоры в формате засады, — усмехается Лев.

— Боже… Разве вы не закончили? В вашем споре явно выиграл Лев, на этом же все? Зачем…

Я делаю шаг назад, но Марк уже оказывается между мной и дверью.

— Пять минут, — говорит он. — Потом будешь свободна.

— Мне надо…

— Крылова, — Лев спрыгивает со стола. — Пять минут.

И вот я снова стою между ними. Опять. Только теперь я даже не могу списать это на случайность…

— Мы хотим извиниться, — говорит Марк.

— Вы уже извинялись.

— Я извинялся, — уточняет он. — Он нет.

Лев некоторое время молчит, и я вижу, чего ему стоит следующая фраза.

— Ставка была ошибкой, — произносит он ровно. — Не потому что ты нас услышала. Потому что она была ошибкой.

— Ага, — говорю я.

— И что значит твое «ага»?

— Это значит «я приняла информацию», Лев, — я скрещиваю руки на груди. — Знаете, что самое смешное? Вы оба сейчас стоите тут и выясняете, кто из вас лучше извинился. Как будто это тоже соревнование…

Повисает пауза.

— Вообще-то да, — честно признает Марк.

— Марк!

— Что? Она права.

Я перевожу взгляд с одного на другого и вдруг понимаю, что улыбаюсь.

Вот в чем главная беда. Они невыносимые, наглые, самоуверенные, они мне уже месяц портят нервы — и при этом я стою тут, зажатая между двумя мокрыми идиотами в тесной диспетчерской, и мне хорошо…

Просто хорошо. Как бывает, когда ты долго тащил тяжелое, а тебе вдруг разрешили поставить груз и расслабиться.

Я не влюблена. Мне нравится, что меня заметили. Это разные вещи.

Я не влюблена!

Я повторяю это себе весь вечер, всю дорогу до дома и потом еще полночи, лежа в темноте. С каждым разом получается все хуже.