Книга Сделка, страница 114 – Лейла Фэй

Я высовываю язык, пытаюсь наклониться и слизнуть с него хотя бы одну сияющую искорку. Он стонет, его эрекция пульсирует. Воланд хочет меня – и все же не берет. Только повторяет:

— Моя очередь.

— Тогда пей, – говорю я.

Мой голос звучит сложной мелодией, которая сливается с ночью.

Я слышу все. Десятки сверчков, поющих свои похотливые песни. Я слышу, как шепчет трава, как черви пашут землю, как птицы спят в гнездах. И в эту общую песню вплетается сердцебиение Воланда, словно темный, настойчивый барабанный ритм, придающий всему смысл.

— Назови меня по имени, – хрипло говорит он.

Что-то отчаянное и голодное горит в его глазах.

Я слышу невысказанное «пожалуйста». Это меня разрывает.

— Воланд.

Он рычит – зверь и все же человек. Склоняется надо мной. И когда его имя вырезает рану на моем языке, Воланд прижимается ртом к моему и тянет.

Не целует. Пожирает. Мой язык у него во рту, зажатый тисками губ. Воланд сосет его, вытягивая кровь из раны. Я стону – он проглатывает звук. Я извиваюсь, горячая, нуждающаяся в освобождении, – он обвивает меня тенями, поднимает выше и выше, так что я оказываюсь верхом на его бедрах и он может целовать меня, не наклоняясь.

Слишком скоро рана заживает. Это все магия. Я сама стала магией. Воланд рычит, отрывается от моего рта.

— Скажи мое другое имя.

— Дьябел.

И вновь во рту расцветает боль.

Воланд втягивает ее в себя вместе с моей кровью, всасывает, мычит от удовольствия. Я смутно осознаю движение, плеск воды, кружащийся мир.

— Еще.

— Кусый.

В следующий раз, когда я произношу его имя, он укладывает меня на мягкую траву. Прижимает мои запястья к земле своими большими грациозными руками. Пьет из моего рта, словно из источника чистейшей воды. Его бедра устраиваются между моих ног. Я голая и мокрая, теплая и гудящая. Когда Воланд прижимается членом к внутренней поверхности моего бедра, я жалею, что он не такого роста, чтобы и скользнуть внутрь, и продолжать пить.

— Еще!

— Чарт.

Я теряю счет времени. Полностью во власти его рук, теней, диких требований. Массивное тело надо мной заслоняет небо, но мне не нужно смотреть на звезды. Внутри меня целое море звездного света.

Потребность нарастает – горячий, настойчивый пульс внизу. Я закидываю на Воланда ногу и бесстыдно приподнимаюсь. Мышцы сильные и полные жизни благодаря его магии.

Я трусь о его напряженную, горячую кожу – взад-вперед, как зверь в течке. Воланду больше не нужно меня подталкивать – я сама шепчу его имя прямо ему в губы, преследуя свое удовольствие, ненавидя мысль, что он может остановиться. Воланд яростно целует меня, обвивает хвостом мою лодыжку, вталкивает свой язык мне в рот – словно должен продолжать завоевывать меня, словно одного раза или даже десяти недостаточно.

Когда тени собираются у моего лона и проникают внутрь, я стону, не отрывая губ от его пожирающего рта. Дьявол рычит, его язык проникает глубже – так глубоко, что я давлюсь. В этом неземном, бесконечно темном месте, без воздуха и границ, я разбиваюсь для него вдребезги. Наполненная его языком и тенями, пьяная от его крови, полностью распустившаяся.

Когда я опускаюсь на землю, губы Воланда прижимаются к моим, но не целуют. Мы дышим учащенно, рывками.

— Воланд, – шепчу я, и он вздрагивает.

Мой язык не кровоточит.