Книга Сделка, страница 115 – Лейла Фэй

Мой ясный, светлый разум проводит связь. Я понимаю, что случилось.

Он заставил меня принять его имя. Как и обещал.

И мне это понравилось.

Воланд прижимается лбом к моему, а его рога упираются в землю по обе стороны от моей головы. Его член все еще твердый, и в этом напряжении я чувствую отголоски боли. Словно мы разделены, но ощущения все равно просачиваются от него ко мне – так же, как мы втекали друг другу в рот.

Внезапно кажется, что он слишком близко. Кожа зудит в тех местах, где мы соприкасаемся. Я в ловушке под ним, его тело как клетка. Ненавижу это. Лучше пересплю с ним, чем буду делить это интимное, невозможное пространство. С кем угодно.

Мой порыв – протянуть руку и прикоснуться к Воланду, чтобы сделать это телесным, а не душевным. Но когда пытаюсь пошевелиться, он с рычанием вдавливает меня в землю.

— Лежи, – низко, угрожающе шипит Воланд.

Я сгибаю руки, проверяя хватку. В его груди вибрирует предупреждающий рык. Но я больше не могу оставаться неподвижной. Довести его до конца было бы легко, но это – совместное послевкусие удовольствия, когда вкус его крови и моей все еще остается на языке, его дыхание касается губ… Это невыносимо.

Я ерзаю и извиваюсь. Нога, все еще закинутая на него, падает. Я втягиваю живот, чтобы не касаться кожи Воланда, а он поднимает голову и смотрит на меня дикими глазами. Я зажмуриваюсь.

Это все, что я ненавижу: близость, душевность. Я должна остановиться, чтобы все это не проникло внутрь. Должна помнить, кто он.

Или, лучше, кто я.

Потому что это не я – это странное, невинное создание, боящееся взгляда Воланда. Я сильнее этого. Я ведьма, какой бы ужасной ни была. И знахарка. И сегодня ночью я убила оборотня.

Это не я.

Поэтому открываю глаза и скалю на него зубы.

— Слезь.

Глаза Воланда сужаются. Вместо того чтобы сделать, как я сказала, его тени скользят вокруг моих ног живыми веревками.

— Мы обменялись кровью, – говорит он. – Мы теперь связаны, нравится тебе или нет. И будь я проклят, если не возьму то, что принадлежит мне по праву.

— И что это? – спрашиваю я, судорожно сглатывая, – страх покалывает спину. Я растворяюсь. Воланд так близко, мои границы стираются. Я теряю себя.

Он наклоняется, бедра двигаются, член упирается в мое бедро. Губы касаются моих, когда он говорит:

— Твое тело подо мной, где ему и место.

Покалывания страха становятся горячими и настойчивыми, расползаются по животу, нетерпеливо сжимают горло. Я не знаю, где кончается тревога и начинается похоть, – меня в равной степени обуревают оба чувства. Тело Воланда тяжелое и сильное сверху, кожа горячая и гладкая. Я отчетливо сознаю, как он тверд.

Это я могу принять.

И все же Воланд не делает ни движения, чтобы войти в меня. Вместо этого он трется носом о мой висок, а потом ниже – скользит по щеке. Повторяет путь губами, оставляя горячие поцелуи, пахнущие кровью.

— Прекрати, – шепчу я, ощущая, как в груди поднимается что-то… нежное?

Я никогда не была близка ни с кем, кроме него. Потому что – а как? Все меня боялись и презирали. У меня нет опыта в этом, нет способа защититься, когда вспыхивают чувства – напряженные, болезненные.

Воланд – это существо с невообразимой силой, созданное из магии. И он прикасается ко мне, словно я драгоценность. Я одновременно жажду и ненавижу это. Но ненависть сильнее. Он дьявол. Убил мою подругу и наслал кровожадного монстра на мою деревню.