Книга Сделка, страница 7 – Лейла Фэй

— Ч-что теперь? – спрашивает Дага. – Она еще жива.

Я пытаюсь вдохнуть поглубже, чтобы заговорить, но в животе взрывается боль. Я морщусь и сдерживаю крик, сжимая кулаки. Это не помогает.

Я просто хочу, чтобы они ушли и я могла спокойно умереть.

— Теперь ждем, – говорит Яромир уже увереннее. – Мы должны убедиться, что она точно умрет и не превратится в упыря.

Я сглатываю и хватаюсь за рукоятку ножа, готовясь выдернуть. Если они не собираются уходить, лучше покончить с этим сейчас. Но мне так страшно. Пока лезвие все еще во мне, я могу надеяться, а как только хлынет кровь – все кончится.

— Я не стану упырем, – тихо говорю я, пытаясь отвлечься от ужаса, чтобы просто сделать это. Просто вытащить нож, прекратить эту боль. – Упырями становятся те, кто совершил великое зло. А я не совершала.

— Почему она еще не умерла? – Дага взвизгивает от страха. – У нее нож в животе! Она должна быть мертва! О Перун, а если она правда дочь дьявола?..

— Заткнись! – рявкает Яромир, зажимая ей рот рукой. – Ночь на дворе. Не смей произносить его имя.

Моя вспотевшая ладонь скользит по рукояти ножа. Мне очень холодно, но резное дерево под пальцами теплое, словно тянет силу прямо из моей крови.

— Я надеюсь, он придет, – шепчу я, сжимая нож сильнее.

В голове мутится. Лес вокруг качается, тени пляшут, будто стая вил проносится между деревьями.

— Но какое имя назвать? Дьявол. Демон. Чарт. Дьябел. Темный властелин…

— Замолчи! – в ярости кричит Яромир, но не приближается.

Думаю, ему страшно. Им всем страшно. Нет ничего лучше ночного леса, чтобы подпитывать твои кошмары. Но я с пяти лет собираю травы при луне с Весной. Темнота меня не пугает.

А вот смерть – пугает. Если я могу призвать дьявола, чтобы он спас меня, клянусь Перуном, я сделаю это.

— Бес. Тень. Владыка тьмы…

— Я сказал, затк… – начинает Яромир, но вскрикивает и умолкает.

Только что вокруг была темнота. Деревья под ясным ночным небом.

И вдруг вспыхнул огонь.

Яркое красное пламя, но это не костер. Это не похоже ни на что, что я видела прежде: огонь странной формы, высоко над землей.

Я вскидываю руку, чтобы прикрыть лицо, но тут же со стоном опускаю. Тело такое слабое и тяжелое, и незачем защищаться. Жа́ра нет.

Это не настоящий огонь.

Рана пульсирует ровным ритмом, все быстрее и быстрее, в такт колотящемуся сердцу.

Я вижу огненную фигуру. Вытянутая, прямоугольная, она выглядит в точности как дверной проем. Пламя бушует в четких границах, ни один всполох не вырывается за пределы. Адское пекло движется и бьется, кажется и плоским, и углубленным одновременно. На миг мне открывается глубина, и это почти похоже на… туннель. Проход.

Что-то такое, что – я внезапно понимаю – ведет из этого места в другое. К священным корням Великого Дуба. Кажется, я призвала дьявола.

Мои мучители кричат и пускаются бежать, но огонь с яростным треском выстреливает из дверного проема. Он превращается в длинные веревки, которые захлестываются вокруг тел, и тонкие петли яркого пламени прижимают руки к бокам, опутывают ноги.

Яромир, Дага и Мирослав кричат и бьются, но нет ни дыма, ни шипения горящей одежды и кожи. Веревки выглядят словно огненные, но не жгут.

Моя рука соскальзывает с рукояти ножа, когда я смотрю в пылающий дверной проем. Ни за что не призналась бы, но мне страшно. Даже боль, кажется, отступает. Поглощенная ужасом, я не могу бежать и слишком боюсь отвести взгляд.