Книга Пиарщица Его Высочества, страница 71 – Эдгар Шторм

— Поручик Захаров не бунтовал. - Чеканил каждое слово Воронецкий, поворачиваясь к замершему прокурору. - Он действовал строго по сто двенадцатой статье Полевого устава! Он потребовал опечатать интендантские склады. И что же предпринял господин командир бригады генерал-майор граф Протасов? - Повысил голос Воронецкий, поворачиваясь к судейскому столу. - Вместо ревизии он приказал арестовать рапортовавшего офицера, а складские книги задним числом списали по акту порчи! Но подлинные расчеты не горят в печках канцелярий, когда дело касается банковских переводов!

Роман с силой опустил на стол секретаря суда зеленую сафьяновую папку:

— Вот подлинные ведомости Нижегородской купеческой гильдии! Вот счета амстердамского займа! Протасов закупал бракованное мясо по три рубля за куль, а списывал из казны по восемь! Разница ушла на покупку доходного дома на Мойке! Перед вами сидит не преступник. Перед вами сидит русский офицер, спасший роту от голодной смерти! И если вы осудите его за верность присяге... то судить придется весь Семеновский полк! Насколько я помню, последний раз судили целые полки после бунта на Сенатской площади против нового императора Николая 1 Павловича.

Воронецкий резко развернулся к залу и поднял руку с золотым перстнем вверх, так, чтобы двуглавый орел и вензель наследника вспыхнули под лучами люстры:

— Шеф полка, Его Императорское Высочество государь цесаревич Александр Александрович, знает об этом деле! И ждет от Военного суда не угодничества перед казнокрадами, а честного солдатского правосудия!

Гром оваций разорвал своды зала Сената. Офицеры вскочили с мест, срывая фуражки и крича "браво!". Жандармы растерянно жались к дверям, не решаясь остановить полсотни гвардейцев. Председатель суда граф Веймарн побледнел как полотно. Он переглянулся с судьями-генералами, чьи лица окаменели от ярости на проворовавшегося тыловика Протасова. Никто из них не посмел бы пойти против прямого, открыто заявленного знака воли будущего императора.

Судейская коллегия удалилась на совещание ровно на пятнадцать минут. Когда сенаторы вернулись, граф Веймарн дрожащим от волнения голосом зачитал вердикт:

Поручика лейб-гвардии Семеновского полка Захарова по обвинению в преступлении, предусмотренном 245-й статьей Устава, признать невиновным и оправдать по всем пунктам. Освободить из-под стражи в зале суда. Частное определение суда в отношении действий генерал-майора графа Протасова направить военному министру для проведения служебного дознания о злоупотреблениях при поставках провианта.

Зал взорвался ревом. Офицеры бросились к решетке, подхватывая ошеломленного Захарова на руки и качая его под сводами суда.

В девять часов вечера в Аничковом дворце было тихо.

Диана сидела в своем кабинете у камина, наблюдая, как догорают последние березовые поленья. На коленях у нее лежала вечерняя газета "Голос" с экстренным выпуском "Блестящая победа адвоката Воронецкого. Торжество военной правды в Сенате".

Дверь тихо скрипнула.

Роман вошел без стука. На нем не было фрака, лишь темный сюртук, мокрые от снега сапоги и та самая непобедимая, сияющая улыбка триумфатора, ради которой женщины жертвуют королевствами. Он подошел к ее креслу, опустился на одно колено прямо на персидский ковер и положил на край ее юбки золотой перстень цесаревича: