Книга Отвергнутая драконом, страница 20 – Ия Эмдин

— Одна? - Адалин нахмурилась. - А что случилось с остальными?

— Разное. Кто-то умер, кто-то уехал, кто-то... исчез. Но последняя - её звали Маргарита, как я слышал, - осталась здесь до конца. У неё был жених. Дракон.

Адалин замерла. Кружка в её руках стала горячей, почти обжигающей.

— Дракон? - переспросила она, и голос прозвучал глухо.

— Да. Красивый, говорят. Из знатного рода. Он приезжал сюда, к ней. Они собирались пожениться. Но потом... - Игнат развёл руками, как будто показывая что-то, что рассыпалось. - Потом он уехал. Оставил её. Здесь. В этом доме. Она так и жила одна. Говорят, ждала его. До самого конца.

Адалин молчала. В горле стоял ком. Она смотрела на портрет женщины над камином и вдруг поняла, что видит перед собой не просто портрет. Она видит женщину, которую бросили. Женщину, которая осталась одна. Женщину, которая ждала.

— Она умерла здесь? - спросила Адалин.

— Да. Её нашли только через несколько дней. Местные не ходят в этот дом, но кто-то из деревенских всё же заглянул - то ли за подаянием, то ли из любопытства.

Игнат встал. Он больше ничего не сказал. Подошёл к двери, взялся за ручку, но обернулся.

— Я не знаю, кто вы, леди. И почему этот дом выбрал вас. Но будьте осторожны.

Адалин осталась сидеть за столом, глядя в остывающий чай. Она думала о Маргарите. О женщине, которая жила здесь одна. Ждала дракона, который не вернулся. Умерла в этом доме, и никто не пришёл.

А потом она подумала о себе. О том, что её тоже оставили. О том, что она тоже одна. И о том, что она тоже теперь живёт в этом доме.

В следующие дни Адалин занималась домом. Не так, как в замке Винтеров, где она пыталась угодить всем и сразу, а спокойно, размеренно, для себя. Она ходила по комнатам, открывала ставни, впуская серый зимний свет, переставляла мебель, разбирала старые вещи. Нэлла и Лира помогали, но Адалин всё чаще делала что-то сама.

Она вымыла окна в гостиной. Расставила свечи на каминной полке. Нашла в кладовой старые полотенца и разложила их по шкафам.

Иногда она просто сидела. В кресле у камина, с книгой в руках. Смотрела на огонь. Слушала, как потрескивают дрова. Думала о своём - о прошлом, о будущем, о том, что осталось позади и что ждало впереди.

По вечерам она гуляла.

Сад вокруг поместья был старым и запущенным. Яблони, посаженные когда-то давно, разрослись и одичали, их ветви сплелись в тёмные клубки. Дорожки заросли ежевикой и мхом, и Адалин ходила по ним осторожно, раздвигая кусты руками. Снег лежал нетронутым, только её собственные следы тянулись от крыльца к дальнему углу сада, где стояла старая беседка.

Беседка была каменной, увитой сухим плющом. Внутри - каменная скамья, покрытая мхом, и пустой фонтан, в котором не было воды. Адалин садилась на скамью, и смотрела на дом. Отсюда он казался меньше, чем был на самом деле. И старше. Стены потемнели от времени, крыша местами просела, но окна, которые она открыла, светились тёплым светом. И это было приятно. Смотреть на дом, который стал чуть более живым, потому что она в нём была.

Однажды, гуляя по саду, она увидела медведя.

Он стоял на краю леса, у самой кромки деревьев. Он не двигался, только нюхал снег. Сердце застучало чаще, но страха не было. Только удивление. Медведь зимой? Здесь? Она стояла неподвижно, не дыша, и смотрела на него. Медведь поднял голову. Их взгляды встретились.