Книга Отвергнутая драконом, страница 17 – Ия Эмдин

В одной из комнат Адалин остановилась. На стене, над камином, висел портрет. Женщина с тёмными волосами и строгим взглядом. На груди у неё блестело что-то маленькое, чёрное.

Адалин подошла ближе. Она не знала эту женщину, но что-то в её лице показалось знакомым.

— Кто это? - спросила Лира, заглядывая из-за её плеча.

— Не знаю, - ответила Адалин.

Когда они поднялись на второй этаж, день уже клонился к вечеру. Света становилось меньше, и Адалин попросила зажечь свечи. Нэлла нашла на кухне старые огарки, а Лира - огниво. Вскоре в коридоре замерцали неровные огоньки.

Они вернулись в гостиную, разожгли камин. Дрова, найденные в чулане, оказались сухими и занялись с первой искры. Вскоре по комнате разлилось тепло, и тени от пламени заплясали на стенах.

Адалин села в старое кресло у огня и долго смотрела на пламя. Нэлла с Лирой устраивались неподалёку, расстилая привезённые одеяла.

Дни в поместье шли медленно, но не тягостно. Адалин просыпалась с первыми лучами солнца и подолгу лежала, слушая, как дом просыпается вместе с ней. Скрипели половицы, где-то в трубе гудел ветер, а на кухне уже гремела посудой Лира, которая оказалась на удивление ранней пташкой. Нэлла ворчала на неё, но как-то по-доброму, и этот ворчливый говорок разносился по пустым залам, наполняя их жизнью.

Адалин вставала, умывалась, одевалась и спускалась вниз, где её ждал горячий отвар и каша. Ели они втроём за длинным столом в столовой.

После завтрака Нэлла бралась за уборку - она решила начать с первого этажа, потому что «если уж приводить в порядок, то снизу вверх, а не наоборот». Лира помогала ей: вытирала пыль, перебирала посуду, выносила мусор. Адалин сначала пыталась присоединиться, но Нэлла решительно её отстранила:

— Вы, госпожа, лучше по дому пройдитесь. Осмотритесь. Хозяйский глаз нужен. А мы уж как-нибудь сами.

Гостиная, где они спали, большая, с высоким потолком и камином, который, казалось, был сердцем этого дома. Столовая с длинным столом, за которым когда-то сидели десятки людей. Кухня, где Лира уже освоилась и даже нашла какие-то старые приправы в глиняных банках. Кладовая, где стояли мешки с чем-то сыпучим и пахло сушёными травами. Библиотека, куда Адалин заглянула и задержалась: книги на незнакомом языке, но среди них попадались и понятные. Она взяла одну - тонкую, в потёртом кожаном переплёте, и унесла с собой, чтобы почитать вечером.

Потом она поднялась на второй этаж.

Коридор тянулся вдоль всего дома, и двери здесь были закрыты почти все. Адалин открывала их по одной, заглядывала внутрь и шла дальше. Спальни, одна за другой. В одной стояла детская колыбель, покрытая белой тканью. В другой - туалетный столик с засохшими духами, от которых остался только слабый запах розы.

Адалин задерживалась в каждой комнате. Не потому, что там было что-то интересное, а потому, что каждая из них что-то говорила ей. Здесь жили люди. Женщины. Они расчёсывали волосы перед зеркалом, они спали под этими одеялами, они смотрели в эти окна. Кто они были? Что с ними стало?

Она дошла до конца коридора и остановилась.

Здесь была ещё одна дверь. Не такая, как остальные: тяжёлая, из тёмного дерева, окованная железными полосами. Она была приоткрыта. Адалин толкнула её и вошла.

Это была небольшая комната - кабинет или молельня. В ней почти не было мебели: только стол у окна, кресло и свечной ящик в углу. А на стене, напротив входа, висел тот самый портрет. Женщина с тёмными волосами и строгим взглядом.