Книга Отвергнутая драконом, страница 19 – Ия Эмдин

Адалин сглотнула. Во рту было сухо, как в пустыне. Она попыталась собрать мысли, но они разбегались.

— Я... я была в комнате. Смотрела на портрет. Там была... - она замолчала, вспоминая. - Чешуйка. Я её... я её отковыривала. Она была не нарисованная. Настоящая. Под краской.

Целитель нахмурился. Он отпустил её руку, взял что-то - маленькое, блестящее. Ту самую пластинку.

— Это? - спросил он.

Адалин кивнула. Сейчас, при свете свечи, чешуйка казалась обычным куском металла.

— Я бы не советовал вам здесь брать необычные вещи. В этом доме много странного. Старики говорят, он стоял ещё до драконьих войн. А то, что было до войн, лучше не ворошить.

— Вы знаете, что здесь произошло? - Адалин посмотрела на него.

— Я не знаю всей истории, - сказал он наконец. - Но знаю, что дом этот принадлежал семье, которая не была обычной. Говорят, они умели говорить с огнём. И огонь их слушал. А потом что-то случилось. Кто-то предал. И семья исчезла. Дом остался. И с тех пор...

Он замолчал. Адалин ждала.

— И с тех пор, - продолжил он тише, - в этом доме никто не задерживался. Приезжали. Пытались жить. Одни уезжали сами. Другие... не уезжали. - Он поднял глаза на Адалин. - Вы молоды, леди. И, судя по всему, не знаете, во что ввязались. Мой совет: продайте дом. Отдайте его кому-нибудь. Уезжайте.

Но она не могла уехать.

— Спасибо, - сказала она тихо. - Но я останусь.

Целитель вздохнул и покачал головой. Он встал, взял свою сумку и направился к двери.

— Тогда хотя бы не трогайте больше ничего в этом доме. Особенно то, что спрятано. - Он остановился на пороге и обернулся. - И если снова станет плохо - зовите. Я живу в деревне, за кузницей. Меня зовут Игнат.

…

Игнат вернулся на следующее утро. Адалин не ждала его, но когда услышала стук в дверь - поняла, что это он. Нэлла уже хлопотала на кухне, Лира вытирала пыль в гостиной, и Адалин сама пошла открывать.

Целитель стоял на крыльце, засунув руки в карманы тёмного сюртука.

— Я не задержусь, - сказал он вместо приветствия. - Только хотел убедиться, что вам лучше.

— Лучше, - ответила Адалин и посторонилась, пропуская его в дом. - Проходите. Я как раз собиралась пить чай.

Игнат вошёл, стряхнул снег с сапог и прошёл в гостиную. Он двигался осторожно, как человек, который в чужом доме старается ничего не задеть. Адалин заметила, что он бросил быстрый взгляд на камин, на портрет над ним - тот самый, с женщиной - и на мгновение его лицо стало жёстче.

Они сели за стол. Нэлла принесла чайник и три кружки, поставила на стол и, бросив на Адалин вопросительный взгляд, удалилась вместе с сестрой на кухню. Адалин налила чай, и некоторое время они сидели молча.

— Вы вчера сказали, что не знаете всей истории этого дома, - начала Адалин, обхватив кружку ладонями. - Но вы знаете больше, чем говорите. Я это чувствую.

Игнат посмотрел на неё поверх кружки. Потом поставил чай на стол и откинулся на спинку стула.

— Здесь жили не просто люди, - сказал он. - Здесь жили ведьмы.

— Ведьмы? - переспросила она.

— Да. Они умели говорить с огнём. С ветром. С землёй. Говорят, они могли чувствовать то, что чувствуют звери, и понимать то, что шепчут деревья. Их род был древним, ещё до драконьих войн. Игнат помолчал. - Последняя из них жила здесь много лет назад. Одна.