Книга Отвергнутая драконом, страница 98 – Ия Эмдин

Светлый клинок прошёл под защитой Аларика, по рёбрам слева. Чёрное сукно мундира разошлось, и на голубой лёд упали первые капли крови.

— Без магии, Каэлан, - сказал Аларик ровно.

— Это не магия, дядя. Это северная сталь. - Каэлан пожал плечами.

Он врал. Адалин видела, как по клинку бегут голубоватые узоры. Ярче, чем раньше. Император смотрел на это и молчал.

Каэлан ударил снова.

Дальше было хуже.

Он больше не играл. Атаки шли одна за другой, быстрые, точные, злые. Аларик отбивал, но уже не так легко: Адалин видела, как он чуть медленнее поднимает левую руку, как бережёт раненый бок. Ещё один порез, на плече. Ещё один, на предплечье.

Пол под ногами Аларика становился скользким.

Аларик шагнул назад, отбивая удар. Нога поехала по инею. Светлый клинок обрушился сверху, и сталь заскрежетала о сталь. Каэлан навалился всем весом. Лицо его оказалось совсем близко к лицу Аларика.

— Знаешь, что я сделаю с ней, когда ты умрёшь? - сказал он тихо, так, что слышал только Аларик. – Я заберу ее себе или просто подожду. Ведьма без пары угасает за год. Я буду навещать её в твоем дворце. Приносить цветы. Смотреть, как она гаснет.

Адалин шагнула вперёд. Кейран поймал её за локоть.

— Нельзя, миледи, - сказал он хрипло. - Нельзя. Он проиграет, если вы вмешаетесь.

— Ты слишком много говоришь, - сказал Аларик.

Светлый клинок Каэлана поехал вверх, дрожа от напряжения. Иней на тёмном мече начал таять.

Каэлан отскочил. В глазах его впервые за весь бой мелькнуло что-то похожее на беспокойство.

— Без магии, дядя.

Тяжёлый тёмный меч опускался на светлый клинок, как молот на наковальню. Раз. Другой. Третий. Каэлан отбивал, но с каждым ударом его отбрасывало назад, к краю круга. Пальцы на рукояти белели. Лёгкость ушла из его движений, и Адалин увидела то, что, наверное, видели солдаты на границе: генерал Асхард в бою. Не красиво. Не изящно. Страшно.

— Двенадцать лет у лучших мастеров севера, - сказал Аларик, не сбивая шага. Удар. - Хорошие мастера. Хорошая школа. - Удар. - Только они учили тебя драться на паркете. А я учился на границе, где под ногами кровь и грязь, и никто не играет музыку.

Каэлан попытался уйти вбок. Аларик не дал. Ещё удар, и светлый клинок северной стали треснул посередине.

Он отступил на шаг. И сделал то, чего Адалин ждала весь бой. Он нарушил условие. Тонкие острые иглы, сотни, тысячи, тучей полетели в лицо Аларику. В глаза. В горло.

Адалин закричала.

Глаза у него стали совсем светлыми, почти белыми, как у Изабель. По шее, под белым воротником, побежали тонкие чёрные нити. Иней хлынул от его ног по всему кругу, по паркету, к стенам, к ногам гостей. Люди закричали, отпрянули. Кто-то упал.

— «Белый господин», - тихо сказала Адалин.

Каэлан бросился на Аларика. Простой солдатский меч вошёл Каэлану под рёбра, туда, где под белым мундиром с шестилучевой звездой билось сердце.

Каэлан стоял, нанизанный на клинок, и смотрел на Аларика. Без удивления. Скорее, с любопытством, тем самым, голодным, которое Адалин видела у него в галерее, когда он смотрел ей на шею.

— Хальд! - рявкнул император, и голос его сорвался. - Взять Хальда!

Адалин отвернулась. Это больше не было её делом.

Аларик поднял голову и нашёл её глазами. Он отбросил меч. Тот со звоном покатился к ногам Кейрана.