Книга Отвергнутая драконом, страница 99 – Ия Эмдин

— Ты ранен, - сказала Адалин, когда он подошёл.

— Ты тоже это чувствуешь?

— Каждую царапину.

— Прости.

Он посмотрел на неё сверху вниз. Потом на зал вокруг. На оплывающие колонны, на мокрые голубые стены, на императрицу, которая рыдала на ступенях трона. На леди Морвиль, на даму с лорнетом, на десятки бледных лиц, которые смотрели на них, как смотрят на чудо.

— Здесь холодно, - сказал Аларик. - Тебе не кажется?

— Очень.

— Я так и думал.

Он наклонился и подхватил её на руки. Адалин ахнула и обхватила его за шею. Под пальцами у неё был горячий, светящийся знак: сложенное крыло.

И из спины у него медленно, тяжело развернулись крылья.

Огромные, тёмные, с бронзовым отливом по краю, с перепонками, сквозь которые просвечивал свет люстр.

Она подняла руку и отпустила огонь.

Купол засветился. Сначала в одной точке, потом шире, шире, как разгорается костёр от одной искры. Нарисованное сияние потекло вниз каплями, лиловыми и зелёными. Лёд над их головами истончился, стал прозрачным, как стекло, и сквозь него вдруг проступили звёзды.

На гостей полилась вода. Тёплая, как летний дождь. Женщины визжали, мужчины прикрывались плащами, стража роняла алебарды. Император стоял на ступенях трона, запрокинув голову, и вода текла по его седым волосам, по короне, по лицу.

Аларик ударил крыльями. Их подбросило вверх так, что у Адалин ухнуло сердце.

Внизу мелькнули люстры, колонны, запрокинутые лица. Мелькнул рыжий Кейран, который стоял посреди зала, промокший насквозь, и хохотал, подняв обе руки, будто они только что выиграли войну. Мелькнул Генри, крошечный, серый, с поднятым лицом. Мелькнула лужа на голубом паркете и белый мундир в ней.

Потом всё это ушло вниз, и вокруг была только ночь.

Холодный воздух ударил в лицо, обжёг щёки, спутал волосы. Адалин зажмурилась, вжавшись лицом ему в шею, а когда открыла глаза, под ними лежала столица.

Крылья мерно, тяжело били по воздуху. С каждым ударом Адалин чувствовала, как ему больно: порезы, рёбра, плечо. И как ему всё равно.

— Ты истекаешь кровью, - сказала она.

— Немного.

— Тебе надо к лекарю.

— Мне надо к тебе. - Он чуть повернул голову и коснулся губами её виска.

— Я и так у тебя.

На крыльцо дворца они сели тяжело. Аларик устоял на ногах, не выпустил Адалин из рук, но лицо у него посерело.

Ведда сбежала по ступенькам быстрее, чем можно было ожидать от женщины её лет.

— Поставьте леди на землю, милорд. Вы на ногах не стоите.

Адалин хотела его поддержать, но Ведда уже подхватила его под здоровую руку, а с другой стороны откуда-то взялся лакей.

— Лекаря, - бросила Ведда через плечо. - Мастера Оррина. Воды, полотна, спирта. И кто-нибудь, сварите леди что-нибудь горячее, она белая как простыня.

Лекарь пришёл через четверть часа. Он долго ощупывал порез на рёбрах, тот, по которому прошлась тьма, хмурился и бормотал что-то себе под нос.

— Края чёрные, - сказал он наконец. - Холод ушёл, но след остался. Шить нельзя, пока не выжгу.

— Выжигай, - сказал Аларик.

— Будет больно, милорд.

— Три дня лежать, милорд. – сказал лекарь после лечения. - Не летать. Никаких, - он покосился на Адалин, - никаких лишних нагрузок.

— Пошёл вон, Оррин.

— Иду, милорд.

Кейран пришёл ближе к полуночи. Мокрый, в чужом плаще, с рассечённой бровью, которую он прижимал платком.