Онлайн книга «Три дня счастья»
|
Он еле смог под конец перейти на шаг — княжна не поймет, если он бросится на нее с объятьями. Её лицо скривилось, между бровей залегла морщинка, а глаза полыхнули то ли гневом, то ли обидой. Точь-в-точь матушка-императрица перед тем, как закатить скандал. Наташа поджала губу, а потом опустила голову и остановилась. Алексей не понимал, что происходит? Что терзает её душу? Она боится, что он её выдаст? Так нет же — отчаянные времена требуют отчаянных мер. Так Соколов всегда говорит, только почему-то при этом всегда уши Алексея виноваты выходят. Он стащил с себя теплый кафтан, накинул его без спроса на плечи Наташи — её откровенно трясло от холода. Она подняла на него глаза, но удержалась от «Калины!». То, что она делала на мысу, корежило её, и Алексей, к сожалению, ничем не мог ей помочь — только быть рядом и поддерживать её. До чего это все достало его! Он заметил высохшую кровь на её руках, не удержался и поймал её ладонь. Тьма в этот раз была покладиста — легко намоталась на Наташино запястье, закрывая раны. Алексей вновь заглянул в Наташины глаза и сдался. Наплевав на все, просто прижал её к себе. — Всё наладится, — зашептал он, пытаясь её утешить. — Не бойся меня — я тебя никому не выдам. Наташа, пожалуйста, поговори со мной… И прости, что я нарушил слово и пошел за тобой — я отчаянный трус. Я не хочу тебя терять. Она внезапно повинилась, хоть он не понимал, в чем: — Я такая неумеха. Я такая слабая. Алё… — Она замолчала, глотая слова, но Алексею этого было достаточно. — Это сейчас кажется, что мир рушится… Что ты не справилась, но это… Она глухо сказала ему в грудь: — Он рушится из-за меня. Из-за того, что я слабосилок, что я ничего не могу, что моя сила — это одна сплошная ложь! Вся история моей семьи — ложь, Алёшенька… Я абсолютно бесполезна… Рубашка на груди стала намокать. Алексей обнял ладонями лицо Наташи и наклонился, заглядывая в глаза, сейчас полные слез. Он мог продолжить утешать, быть может, он даже нашел бы нужные слова, но вместо этого он сделал то, что давно хотел. Он стал губами собирать её слезы. Он… Да хватит лгать! Он упоенно принялся её целовать. Мокрые соленые глаза. Кончик носа. Скулы. Губы. Мягкие, податливые, неуверенные, отзывчивые. Он боялся за нее. Он рвался к ней. Он пытался пробиться через дурацкую защиту. Он заслужил кусочек тепла, как и она. Особой боли не было, скорее как всегда — только обжигало горло при каждом вдохе. Было горько. Горько от того, что этот поцелуй не повторится, что между ними невозможно самое главное — прожить жизнь вместе. Её руки вцепились в его рубашку, словно он мог не удержать Наташу в своих объятьях. Она вздрагивала. Алексей еле заставил себя остановиться. — Наташа, ты не права… — Голос его хрипел и срывался. Дыхания не хватало. — Ты не слабая, просто надо взять и пересмотреть, что не так, что можно изменить, какие параметры можно изменить. Что можно усилить и как. Она прошептала: — Спасибо… И отстранилась, беря чувства под контроль. Алексей прикусил губу, чтобы не кинуться с поцелуями снова. Сейчас они были нежелательны. Наташа вздохнула и словно на что-то решилась, сухо говоря: — Я верю тебе, Алёша. Прости, я не права была, когда запретила тебе уходить. Возвращайся обратно в Опричнину. Только про меня забудь, хорошо? Ты можешь пользоваться кромежем, но только чтобы спасти себя. Меня не смей утаскивать в кромеж даже ради моего же блага. Я должна остаться тут. |