Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 155 – Екатерина Алешина

И ведунья наслаждалась своей властью над удовольствием Драгомира. Его руки сжимали покрывало лавки, дыхание с шипением срывалось с губ, глаза, затуманенные наслаждением, то бездумно смотрели куда-то наверх, то следили за Радосветой. Она продолжала ласкать его, меняя губы и язык, поглядывая на жениха игриво. Сжала губы сильнее, продолжая ласкать плоть Драгомира. Князь уже приглушенно стонал, зарывался пальцами в ее волосы. Он не пытался верховодить, позволял ей делать все, что она пожелает, отдаваясь на милость ее ласк.

— Моя мучительница… Беспощадная! – шептал князь и снова не мог сдержать стона, когда Радосвета ускоряла свои ласки, сжимала губы, нежно скользила языком.

Ей по нраву было наблюдать, как хмелеет князь от ее бесстыдных ласк, как дышит прерывисто и глубоко, как приглушенно стонет. Радосвета с упоением доводила жениха до чувственного забытья и, видя его удовольствие, сама распалялась, что пламя от порыва ветра.

Так порочно, так сладко, так жарко. И так хочется его ответных прикосновений…

— Рада-а, ты сведешь меня с ума, – со стоном вымолвил Драгомир, и ведунья не сдержала шальной улыбки.

А потом захватила губами его плоть, языком погладила, и Драгомир едва не зарычал.

Его ладонь прошлась нежной щекоткой по ее спине – сверху и вниз, снизу и вверх. Пальцы огладили плечо да к груди спустились. Драгомир легонько сжал розовое навершие, и Радосвета сладко застонала, выгнулась, что кошка.

Стеснение и стыд сгорели в прах. Радосвета боле не чуяла себя неловко. В этот миг она чуяла себя самой красивой девицей на свете, соблазнительной, притягательной.

И снова ее губы скользили по его плоти, то нежно, то сильнее. Вверх и вниз, вверх и вниз… Князь дышал прерывисто и шумно, стискивал в кулаках покрывало под собой и неосознанно подавался бедрами навстречу ей. Радосвета встречалась взглядом с ним и ощущала торжество и удовольствие: вот он перед ней, нагой и прекрасный молодец, в ее чувственной власти, млеющий от движений ее губ и языка. С губ Драгомира сорвался хриплый стон.

— Рада-а, – вымолвил князь, и Радосвета почуяла всем своим нутром приближение пика его наслаждения.

Ведунья чуть отстранилась, коварно улыбнулась. Ее мягкие ладони все еще ласкали князя. Ласково и беспощадно. Дрожь прошла по его телу, и Драгомир протяжно застонал, излившись на грудь ведунье. Выдохнул.

Князь поднялся, подхватил невесту на руки да на лавку уложил. Окинул ее голодным взором. Полотнищем, что рядом лежало, убрал с ее тела следы своей страсти. Радосвета охнула и часто задышала, когда Драгомир подхватил ее за белые бедра, покрывая их порывисто беспорядочными поцелуями.

— Пощады не жди, дорогая невеста. Я мстить намерен. Страшно! – грозно промолвил он в шутку и лизнул внутреннюю сторону ее бедра.

Припал губами к ее нежному, жаркому лону, и Радосвета выгнулась, громко и протяжно застонала. Наслаждение от движений его рта пронзило насквозь ее тело, ослепило разум яркой вспышкой. Драгомир удержал ее бедра, отстраниться не позволил. Язык его скользил по шелковой плоти, и Радосвета задыхалась от восторга и жаркой неги.

— Драгомир, я прошу тебя, – молвила она почти шепотом. – Я хочу…

Он разумел, о чем она просит. И не стал ее томить. Он и сам сгорал от желания, еле сдерживая себя. Князь навис над Радосветой, вклинился между ее бедер.