Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 157 – Екатерина Алешина

— О чем это? – удивилась она и села подле него, колени поджав.

— Где был отец твоей дочери, когда ты ее потеряла? А в день похорон? Он был рядом? Или где вообще его носило?

Радосвета вздохнула да плечами легонько пожала.

— Где он был, то мне неведомо. Он уехал из города, когда я еще не ведала, что ношу его дитя. Плохо мы расстались. Не по-доброму. Я все же сказала ему, что беременна. Не то чтобы на что-то рассчитывала. Решила: пусть знает, что у него будет ребенок. Но он ответил, что ему плевать. И на меня, и на ребенка. Честно говоря, я не удивилась даже.

Ее слова вызвали изумление у князя. А ведунья меж тем продолжала:

— Мы увиделись уже после смерти Снежаны. Кто-то из общих знакомых поведал ему, что со мной случилось. Не ведаю, что там щелкнуло в его голове. Но встретились мы около могилы нашей дочери.

Ведунья на миг замолчала, плечи ее поникли. Протянул князь руку да бедро ее ласково погладил. Он видел: что-то еще гложет его девицу, покоя не дает. Быть может, она сейчас молвит ему то, в чем никому никогда не призналась бы? Что держала в себе долгое время?

— Не таи в себе то, отчего душа мается. Вымолви – и полегчает, – молвил он невесте, и ведунья выдохнула.

— В те дни мне хотелось просто лечь да глаза закрыть. И не просыпаться. Мне тошно становилось, едва я размыкала веки!

— Охотно верю, – молвил Драгомир. Он в самом деле ее понимал.

— Снежана получилась… неожиданно. Я не мыслила тогда о детях. И еще не оправилась от смерти бабушки. Мы встретились с Игорем на празднике у общих знакомых. У него был отпуск, и в мой город он приехал гостем к родным. Я не сразу его заметила, а вот он меня запомнил.

— Тебя сложно не запомнить, – молвил Драгомир, и ведунья слабо улыбнулась.

— И нашел меня на следующий день. Несколько недель мы просто общались и даже виделись пару раз. Но я всегда была осторожной, не спешила открываться людям. Однако Игорь был терпелив. Все же он смог меня обаять настолько, что… я позволила себе близость. Я доверяла ему. Но… все оказалось не так, как я представляла, совсем не так! Игорь оказался грубым и… как будто вовсе обо мне не беспокоился. Первый раз мне совсем не по нраву пришелся. Но после второго я точно разумела: мне не по нраву быть с Игорем, как с мужчиной! И в день, когда решила расстаться, получила обидную весть: он поспорил на меня. С моим знакомым. И выиграл спор.

— Не понял, – нахмурился князь. – Что это значит – поспорил?

— Я привлекла Игоря. Но имела славу недотроги. И он поспорил с моим знакомым, что за месяц сможет меня соблазнить.

— Что-что? – В груди Драгомира вспыхнул гнев. – Как это можно – спорить на человека? Что за бесчестье!

Радосвета пожала плечами.

— Ну… Вот так. Игорь выиграл спор. И получил за свою победу бутылку дорогого хмельного напитка.

Драгомир резко сел.

— Хмельного напитка? В самом деле? Бутылка хмеля за женщину? За такую женщину? Они там совсем разума лишились? Соблазнять женщину ради спора на хмель! Межеумки^[32], не иначе. И что же потом случилось? Ты не пожаловалась брату?

— Нет. – Она пожала плечами. – Посчитала этот случай своей ошибкой.

— Странные порядки, – подивился Драгомир. – И что было потом?

— Я все ему высказала, и мы поссорились. И с тем знакомым я больше и словом не обмолвилась. Игорь вскоре уехал в родной город, а я… через месяц узнала, что в женском бремени. Сначала была потрясена, напугана. Растерялась. Поехала к брату с невесткой и поведала им о своем положении. Они меня выслушали, успокоили да посоветовали – дать себе время подумать и решить, что делать с бременем. Брат тогда пообещал, что коли я решу оставить дитя, то он обязательно поможет, да и наследство от родителей у нас осталось хорошее. Не горы золота, конечно, но вполне достойная поддержка для меня и ребенка.