Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 160 – Екатерина Алешина

Обессилевшая от безудержной страсти, Радосвета уснула в его объятиях. Ему снова казалось, что он не уснет, но князь и на этот раз ошибся. Ее тихое дыхание, запах кожи и волос, тепло ее тела убаюкали князя, и Драгомир смежил веки. Он силился вспомнить, когда же за последние лета засыпал таким счастливым, как сегодня, и не смог.

* * *

Радосвета проснулась внезапно. Вздрогнула во сне, и почудилось ей, будто кто-то ее потормошил. Но рядом крепко спал ее князь, и на миг девица засмотрелась на его благолепное лицо. Сейчас его не покрывала змеиная кожа – значит, до рассвета еще далеко. Почивальню окутывал ночной сумрак, подсвеченный лучом ущербной луны, что смотрела в окно. Стояла оглушительная тишина – лишь дыхание князя ее нарушало. В приоткрытое окно не было слышно ни ветра, ни птицы ночной, ни шелеста листвы. Давящая тишина, недобрая. Ведунья насторожилась.

Неспокойно было на душе у девицы. И она разумела, что ее разбудил ото сна не кто иной, как домовой. В дальнем углу почивальни мелькнула смазанная тень.

— Что случилось, батюшка домовой? – шепнула она.

— Беда, – тихо прошелестело в ответ.

Тревожный набат златоградского колокола прозвучал что гром. И был этот колокол вестником беды.

Драгомир вскочил с ложа, будто и не спал вовсе. Радосвета застыла от испуга, не разумев сразу, что ей делать. Гулкие, низкие удары колокола пробуждали страх в душе ведуньи. Крики и визг доносились с улицы.

— Рада, не стой, одевайся! – бросил князь, споро натягивая рубаху.

— Что случилось, Драгомир? Что происходит?

— На нас напали. Сейчас мужчины выйдут с оружием на защиту Златограда, а женщинам, детям да старикам надобно спрятаться. Ты будешь сидеть в подполе, как мышь, разумела?

Он строго воззрился на нее. Радосвета едва не задохнулась от страха, что уже заполнял ее грудь свинцовой тяжестью.

— Драгомир! – Ее голос дрогнул. – Я боюсь! Боюсь за тебя!

— У меня есть сила, верный меч да ипостась змеиная. За меня бояться не нужно. Слуги проведут тебя через восточные сени в подпол.

— Нет! Нет, нет, нет! – запричитала она да в плечо князя вцепилась.

В дверь почивальни нетерпеливо постучались.

— Великий князь, волколаки!

Услышала девица о чудовищах и застыла.

Драгомир за плечи ее взял да воззрился с отчаянием злым. Его глаза горели яростным пламенем.

— Рада, я должен идти, чтобы защитить свою столицу и ее жителей! А ты должна спуститься в подпол и сидеть там, пока все не закончится! Ты разумела меня? Не высовывайся! Ежели с тобой случится худое, я с ума сойду! Поэтому ты сделаешь, как я велел!

Прижался он к ее губам на миг в коротком поцелуе. Схватил ведунью за руку да вывел прочь из почивальни, где у дверей их Зимава ждала.

— В подпол! – скомандовал князь, глянул тревожно на Радосвету, развернулся да тут же скрылся из виду.

— Идем, скорей! – поторопила ее Зимава.

Сердце ведуньи заходилось в диком беге, слезы бежали по щекам. В сенях они встретили других слуг и с ними Заряну.

— Волколаки! На город напали волколаки!

— Говорят, кто-то упыря узреть успел! – молвил кто-то из прислужниц.

Радосвете хотелось шикнуть на служанок, чтоб о глупостях не толковали, да только здесь, в Аркаиме, упыри да волколаки – вовсе не глупость.