Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 175 – Екатерина Алешина

— Что ты делаешь? – спросила Радосвета и собственный голос не узнала – дрожащий и глухой.

— Готовлю тебя к обряду, – коротко пояснил мужчина. Схватил за ворот ее рубаху да распорол до самого живота, обнажив тело.

Радосвету била мелкая дрожь.

Богумил скользнул по ведунье взглядом, и на дне его стальных глаз полыхнула похоть. Положил он ладонь на грудь Радосвете, сжал до боли. Девица закричала.

— Хороша ты, Радочка. Больно хороша! Даже жаль тебя губить, да что поделать, раз уж сила у тебя имеется. Она мне ох как нужна для обряда! А то пришлось бы собирать девиц целую ватагу с силой колдовской, а тут… – Он провел рукой по ее бледной щеке да похлопал ощутимо. Рада зажмурилась. – Такое чудо дивное пожаловало к нам в ночь Купалы! Божедар когда смолвил мне, я не поверил даже. Удача, посланная самим Чернобогом, и никак иначе!

— Пожалуйста, не надо, – взмолилась ведунья. В глубине души она разумела уже, что ее мольбы останутся бессильны, но все же… Все же…

Богумил замахнулся и отвесил Радосвете звонкую пощечину. Боль обожгла ей лицо, слезы брызнули из глаз.

— Не надо, пожалуйста, – снова взмолилась девица сквозь слезы. – Я же ничего тебе не сделала дурного!

Ярость исказила лицо мужчины. Кровь прилила к его щекам, глаза сверкнули лихорадочно.

— Из-за тебя погибли мои родные люди! Ты – Ведающая женщина! А таких убивать надобно, чтобы тайные ведания в сохранности от простых смертных оставались! – закричал Богумил да пощечиной обжег другую щеку ведуньи.

Радосвета зарыдала в голос. А потом взвыла зверем раненым, когда сталь ножа вспорола ей руку.

— Драгомир! – закричала она во весь голос да новый удар по лицу получила.

— Прекрати голосить! Он тебя не найдет, не надейся! – прикрикнул на нее душегуб Богумил. – Эту землянку даже волхв ваш не отыскал! Я столько колдовал, чтоб ее от глаз чужих укрыть. Куда там твоему князю ущербному!

«Драгомир, миленький, пожалуйста, найди меня! Найди меня, я прошу тебя!» – молила мысленно жениха Радосвета.

Бессмысленно было просить душегуба о пощаде. Бессмысленно было надеяться, что он ее отпустит. Оставалось лишь молиться, что Драгомир успеет ее отыскать, пока она еще жива.

«Драгомир!» – кричала про себя ведунья, слезы глотая от бессилия.

Богумил полоснул ножом Радосвету выше запястья. А потом сталь прошлась выше и выше. Острая боль, казалось, пробрала до костей. Радосвета закричала, заплакала в голос да мысленно воззвала вновь к жениху.

Ее кровь стекала на пол, заливала вырезанные знаки.

Только бы пришел, только бы успел!

Драгомир!

Богумил улыбался, и глаза его безумием горели. Он упивался ее болью, наслаждался страхом беззащитной девицы.

— Я принесу тебя в жертву Чернобогу – великому богу тьмы! Стану самым сильным волхвом, сильней, чем даже мой отец когда-то! А потом подниму всех мертвецов этой округи и пойду на Златоград! И даже огонь полозов нас не спалит! Златославия станет моей! Ты слышишь, ведунья, моей! – Он яростно пихнул Радосвету в бок, и ведунья взвыла от боли. – Я сброшу с капища идолы всех никчемных богов! Оставлю лишь Морану и Чернобога. И будут там вершиться подношения с человеческой кровью, как и должно.

Он замолчал, словно задумался о чем-то, но лишь на краткий миг. А потом окинул ведунью восхищенным взором да губу закусил.