Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 197 – Екатерина Алешина

— Ветер поднимается, – молвила ведунья, и Драгомир кивнул.

— Ночью метель, говорят, будет. Зима вступает в свои права, – ответил он.

Неподалеку из снега по приказу князя для горожан соорудили горку, и, как только снежная баба была готова, великокняжеская семья отправилась кататься на санях.

Домой возвращались затемно. Румяные, усталые, безгранично счастливые.

— Дети сегодня быстро уснут после такой прогулки насыщенной, – молвил Драгомир, и Радосвета с улыбкой кивнула, уловив игривое настроение супруга.

Пока няньки расстилали кровати в детской почивальне, Радосвета собиралась к ним. Сняла с головы тонкий убрус, затем повойник, скинула саян, оставшись в верхней рубахе, и стояла теперь перед зерцалом с двумя косами, доходившими ей до бедер.

Взглянула Радосвета в сторону окна. За ним под снежным покровом тихо почивал до весны их любимый сад, изрядно разросшийся за прошедшие лета. Метель баюкала его, колыбельные пела – о просторах снежных, о стуже и блаженном покое. Затихла природа, уснула, чтобы с первыми лучами по весне снова пробудиться.

В почивальню зашел Драгомир и окинул ведунью жарким взглядом.

— Я приказал, чтобы нам баньку истопили. Так, как тебе по нраву, – некрепко, с травами, да пара поболе, – сообщил князь и подошел к Радосвете.

Огладил ее плечи с нежностью, посмотрел на ее отражение томно, с нескрываемым желанием. И ведунья сама уже горела от сладкого предвкушения их вечера наедине. Шли лета, а их взаимное притяжение не ослабевало, страсть, как и прежде, горела между ними, и они все так же любовались друг другом. Драгомир принялся аккуратно расплетать косу Радосветы, пока она расплетала вторую. Пропустил прядь огненную сквозь пальцы, приблизил к носу и вздохнул.

— Как же сладко ты пахнешь, Рада. И кажется, что с каждым летом все слаще и слаще, – жарко прошептал Драгомир, и сердце ведуньи встрепенулось.

Томление разлилось по ее телу. Князь обнял ее сзади. Приспустил верх ее рубахи, и вот уже его горячие губы неторопливо целуют ее обнаженные плечи, язык скользит по нежной коже, и Радосвета часто дышит от возбуждения.

— Драгомир… Дети ждут. А то, боюсь, мы сейчас здесь задержимся, – вымолвила ведунья, и он согласно кивнул.

Поправил на ней рубаху, отступил на шаг, улыбнулся супруге игриво.

— Да, идем. Чем быстрее уснут наши дети, тем скорее мы окажемся в парной…

Окинул ее князь взглядом многообещающим, и Радосвета, подразнить его желая, провела языком по губам.

В детской почивальне няньки приглушили свет, оставив одну тусклую лампу на низеньком столе меж детских коек.

— Мы ждали вас, – молвил Златозар с улыбкой.

Он получился дивно похожим на свою мать, от отца взяв лишь цвет глаз, волос да наследие Великих Полозов. Его же сестра, наоборот, получила от матери глаза малахитовые, косы огненные да Ведающей дар. В остальном же внешне Мирослава походила на отца.

— Мам, расскажи нам сказку на сон грядущий, – попросила дочь. – Ну пожалуйста! Уж больно любы твои сказки нам!

— А какая вам боле всего по душе? – полюбопытствовал Драгомир.

— Сказка о невесте полоза, – ответила Мирослава, и князь не сдержал улыбку, переглянулся многозначительно с супругой.

— Ну что ж. Невеста полоза, – улыбнулась Радосвета и поймала на себе взгляд супруга, полный любования. – Жила-была на свете девица…