Онлайн книга «Молчаливый мальчик»
|
Ведь реальный мотив Сэвилла, точно нижняя часть айсберга, лежал где-то глубоко, скрываясь под поверхностными течениями мыслей. Сэвилл чувствовал себя виноватым. Как ни абсурдно, но да. Иррационально. Совершенно необъяснимо. И тем не менее все обстояло именно так. Он казнил себя за то, что не смог сообщить миссис Огден о смерти сына, бездыханное тело которого лежало в лодочном сарае на берегу Темзы. Именно это и влекло Сэвилла в сторону Стрэнда. Сэвилл пытался уговорить себя, что оставить бедную женщину в неведении – своего рода акт милосердия, ибо для нее надежда соединиться с сыном была гораздо лучше осознания того, что он умер. Однако в глубине души Сэвилл понимал, что стремление скрыть от миссис Огден факт смерти Ричарда являлось проявлением трусости и низости, тогда как желание открыть ей глаза стало бы разве что демонстрацией глупости, поскольку горькая правда, если и причинила бы несчастной матери страдания прямо сейчас, наверняка избавила бы ее от душевных мук в долгосрочной перспективе. В районе Чаринг-Кросс было многолюдно. Продолжая вести тяжелую внутреннюю борьбу, Сэвилл протиснулся сквозь толпу и оказался на Стрэнде. Прохожие, словно догадываясь о движущем им нетерпении, расступались, когда видели выражение его лица. Именно в этот момент душевного раздрая Сэвилл понял, что его губы шевелятся и он во всеуслышание ведет диалог с самим собой. Свернув в «Британскую библиотеку» мистера Белла, Сэвилл, как и в первый раз, купил дневной билет, позволявший просматривать книги и журналы. Если верить часам в холле, до четырех часов дня оставалось десять минут. Он прошел по главной галерее, взял последний номер журнала «Байстэндер» и занял место, с которого хорошо просматривался холл. Быть может, она сегодня и не придет, думал Сэвилл. Минутная стрелка часов над конторкой клерка достигла часовой отметки и двинулась дальше. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. И с каждой прошедшей минутой в душе Сэвилла все сильнее разгоралась надежда. Миссис Огден говорила, что ходит в библиотеку бóльшую часть дней недели, а значит, не ежедневно и не обязательно в четыре часа дня. Быть может, она сегодня пришла раньше и успела уйти. Отложив «Байстэндер», Сэвилл достал из кармана альбом для рисования Огдена. Сэвилл уже просматривал альбом в поисках памятных записей среди рисунков. На сей раз он изучил все более тщательно, переворачивая страницы альбома начиная с конца. Большинство набросков представляли собой зарисовки зданий или их элементов, но были там и два портрета, выполненных в стремительной экономной манере и тем не менее на редкость реалистичных. Среди них фигура со спины крупной женщины, склонившейся над кувшином на столе. Без сомнения, то был портрет миссис Феннер, хозяйки гостиницы в Сомерсетшире, где останавливался Огден. Сэвилл обнаружил также изображение ребенка, свернувшегося калачиком на скамье или, возможно, на сиденье экипажа. Лицо ребенка пряталось в тени. Неужели Чарльз? Часы показывали уже двадцать минут пятого. Сэвилл решил подождать до половины пятого, а затем уйти с сознанием выполненного долга. Его совесть была чиста, ведь он не мог прийти к миссис Огден домой или хотя бы написать ей из опасения, что мистер Огден узнает о подозрительных контактах жены за спиной у супруга. |