Онлайн книга «Кардиолог. Муж думал, я прощу»
|
Я села. Я вспомнила, как Тая сама звонила маме после операции и советовала беречься. Та же женщина сидела возле неё с бумагами на единственную квартиру. Стало противно от того, что она знала мамину доверчивость едва ли не лучше меня. Помогала оформлять документы, по которым мама рисковала остаться без квартиры. А потом приезжала ко мне на день рождения, обнимала, спрашивала о мамином здоровье. Аглая Семёновна сделала пометку. — Это важно. Нужно будет уточнить её полномочия при оформлении сделки. Но сейчас я хочу показать вам кое-что другое. Она открыла папку с копиями документов по закупкам. — По Ратникову кое-что есть, — сказала Аглая, вынимая лист с входящим номером. — Он проверял техническое описание аппаратов, а потом письменно сообщил, что итоговая цена выросла и комплектация не совпадает с первоначальной заявкой. Я подняла глаза. — Арсений видел это замечание? — Письмо зарегистрировали у поставщика. Ратников после этого ещё месяц проработал, затем уволился. Попытаемся выяснить, кому пересылали его замечания. Я почувствовала облегчение, хотя тут же одёрнула себя. Пока это ничего не доказывало. — Вы с ним разговаривали? — Нет. Но у нас есть копия его письма. И ещё одно обстоятельство. По документам он отказался участвовать в подписании акта приёмки оборудования, сославшись на несоответствие комплектации. Мама внимательно слушала, потом спросила: — А кто это такой? — Врач, — ответила я. — Мы недавно познакомились. Она посмотрела на меня с любопытством. — Хороший? — Мам! — Я просто спросила. После Арсения у меня к врачам, конечно, появились вопросы. Аглая Семёновна не удержалась от улыбки. После встречи я отвезла маму домой, приготовила ей обед и отправилась в городскую больницу. Савелий был в отделении. Увидев меня, удивился. — Рената Ильинична? Что-то с нашим пациентом? — Нет. Мне нужно поговорить с вами по другому вопросу. Личному. Он внимательно посмотрел на меня, потом предложил пройти в пустой кабинет. Я села напротив. — Савелий, вы раньше работали в организации, которая поставляла оборудование нашей клинике? Он не стал делать вид, что не понимает. — Работал. Несколько лет назад. — И знали моего мужа? — Знал. Мы пересекались по закупкам. А что случилось? Я достала копию его письма. Он прочитал первую страницу, потом посмотрел на меня. — Откуда у вас это? — Юрист нашла в документах. Сейчас выясняется, что стоимость оборудования была завышена. И я хочу понять, почему вы уволились. Савелий откинулся на спинку стула. — Потому что не захотел подписывать акт приёмки. В договоре значилось одно, привезли другое. Оборудование было исправным, но часть комплектации отсутствовала. Я написал замечание. Руководство сказало, что вопросы решат позже, а акт нужно подписать сейчас. — Арсений знал? — Знал. Мы разговаривали с ним лично. Я почувствовала, как напряглись плечи. — И что он сказал? Савелий некоторое время молчал. — Что я мешаю сделке. Потом предложил хорошую должность в его клинике, если перестану задавать вопросы. Я уставилась на него. — Он предлагал вам работу? — Да. Руководить новым направлением. Но я отказался. — Почему? — Рената, я врач. Мне важно понимать, на чём будут работать мои коллеги и за что платит медицинская организация. Когда от меня требуют подписать бумаги, которые не соответствуют действительности, я предпочитаю уйти. Особенно если руководство считает это пустяком. |