Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
— Говори. — Я… – Она сглатывает, и я чувствую, как трепещет ее горло. – Доверяю тебе. У меня перехватывает дыхание. Может, Харпер не это имела в виду. Верить ей точно не стоит. Но даже если это ложь, одна лишь возможность, что в ее словах есть крупица правды, разжигает во мне огонь. Я был прав, когда говорил, что мне придется вытравить ее из памяти. Просто не ожидал, что это окажется невозможным. Что она первая заполнит собой все мое существо. Обхватив твердую плоть, я раздвигаю ее ноги пошире и вхожу в нее резким, жестким движением. Ничто не может сравниться с тем ощущением, когда меня обволакивает тепло Харпер. Хрип вырывается из груди. Ее сердце бьется так же яростно, как и мое, а мы ведь еще не начали. Неподвижно замерев, мы пытаемся осознать, что вообще творим, принять поворот, предначертанный судьбой, на который оба согласились, даже если он продлится всего лишь миг. Я должен ненавидеть ее. Должен проклинать тот день, когда она отняла у меня брата. Он был всем для меня – человеком, который заставлял становиться лучше. Бесит, что она разрушила все мои планы с самого приезда в этот город. Все должно было произойти просто: я приезжаю на Гиблый Мыс, убиваю Харпер Старлинг, утоляю жажду мести, что пожирает меня изнутри, чтобы наконец успокоиться. А потом я должен был вернуться к нормальному существованию. Найти хорошую женщину, добрую, простую, которая смогла бы заполнить хотя бы часть той пустоты, что оставил после себя Билли. Жить нормальной, здоровой жизнью. Но вместо этого я здесь, внутри женщины, что сама чуть не убила меня. И больше всего я ненавижу себя за эту слабость. Потому что сейчас нет другого места, где мне хотелось бы находиться. Остается лишь одно – наказать за это нас обоих. Я выхожу из нее и снова вхожу – до упора. Господи, Харпер и вправду ангел, так глубоко она меня принимает. Ее стон кажется настолько неземным, что я почти вижу его – цветные волны, плывущие перед глазами. Еще один резкий толчок – и ее перевязанная рука ложится поверх моей. Харпер тянет за пояс, зажатый в моей ладони, тот самый, о котором я забыл, охваченный ослепляющим желанием погрузиться в нее. Я разжимаю пальцы, и она вытягивает пояс из моей руки, набрасывает его себе на шею, перекинув концы через плечи. Находясь глубоко внутри нее, я замираю, пытаясь осознать, что происходит, а она в это время поворачивается ровно настолько, чтобы бросить на меня испепеляющий взгляд. За это мгновение я вижу все. Всю ее горечь, едкую ярость. Но вижу и боль, утрату, скорбь. И даже проблеск того самого раскаяния, которого я так ждал, – вот оно, сочится влагой из-под ее ресниц. — Как будто ненавидишь, – говорит она, бросив многозначительный взгляд на пояс, лежащий на ее плече, прежде чем снова отвернуться. – Накажи меня. Трахай так, словно никогда не простишь. Ощущение, будто моя душа покидает тело. Я обматываю оба конца пояса вокруг кулака и затягиваю, пока ткань не ляжет вплотную к ее шее. Затем выхожу из нее, обвиваю рукой талию и поднимаю со столешницы. Несу в гостиную и опускаю на диван так, чтобы она встала на колени, – пояс решаю не затягивать слишком сильно, иначе Харпер задохнется. Она всхлипывает, когда я опускаю ладонь между ее лопаток, заставляя грудь прогнуться вниз, а бедра приподняться. В тусклом свете влажное тело блестит. Я пристраиваюсь сзади и затягиваю пояс ровно настолько, чтобы Харпер затрясло, но дыхание оставалось бы свободным. |