Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
Никто не заглядывал. Постепенно страх отпустил, и я стала слушать. Обоз не смолкал даже ночью. Перекликались возницы, где-то смеялись, кто-то напевал простенькую мелодию. В воздухе стоял тот особенный гул, какой бывает у людей, почти добравшихся домой. — Ну всё, братцы, последний рывок, — донеслось откуда-то спереди. — Скорей бы. — Голос рядом был усталый и довольный. — Дочка небось выросла за два месяца, не узнать. — А у меня жена на сносях осталась, — отозвался другой, помоложе. — Обещал вернуться до срока. Я слушала, как чужие люди говорят о доме, о ценах на шерсть, о долях от общей телеги, и понимала, что мне здесь спокойнее, чем бывало дома. Никто из них не следил за осанкой и не подбирал слова. Живые, шумные, свободные. Прямо как в деревне, но только ещё живее. Потом разговор свернул на границу, и голоса стали тише. — У меня сосед в том году вернулся. Без руки. Повезло ещё, что вернулся. — А у Вествудов сын и вовсе не вернулся. За Стеной остался. Кто-то замолчал, кто-то вздохнул. Я лежала в темноте и думала о том, как несправедливо устроен мир. Почти четверть нашей границы приходилась на заражённые земли, и большая часть из них — на востоке, у самого нашего баронства. Эти люди возвращались домой к дочерям и жёнам, а кто-то из их соседей не возвращался вовсе. — Зато племянник мой до сих пор в рейд ходит, — с вызовом сказал взрослый голос. — Чёрная нить у него, полная, не то что у нас, у простых. — Оно и верно. Кто ж тварей этих сдержит, если не чёрные. Я прижала ладонь к груди, к камню под воротом. Значит, такие, как я, нужны. — Да нынче все чёрной нитью щеголяют, — хохотнул кто-то. — С тех пор как этот Вальмон в моду вошёл. — А ты не смейся. У меня невеста вечерами только про него и говорит. Кайрос то, Кайрос сё. Я уж думаю, может, самому в академию податься, мож у меня что-то да найдут. Раз девкам маги слаще торговца? — Ну а моя от принца без ума. От Эдмунда этого. Мал ещё, семнадцать лет, а туда же: все юбки в столице по нему сохнут. — Тебе легче. Принц-то далеко, а Вальмон вон по столице разгуливает, переписью занимается. Того гляди, моя благоверная сама к нему в контору запишется, лишь бы одним глазком глянуть. Мужчины захохотали, а я улыбнулась в темноте, повторяя про себя незнакомое имя. Кайрос Вальмон. Второй по силе род после королевского, чёрная нить. Что бы там ни воображали столичные невесты, для меня он был всего лишь именем — ещё одной крупицей той жизни, о которой я не знала ровным счётом ничего. Уснула я только к рассвету. Не от усталости — просто жаль было закрывать глаза. * * * Проснулась я к обеду, и мир за бортом телеги стал другим. Выгоревшие поля сменились густой зеленью, лесами и бесконечными наделами, на которых работали крестьяне. Даже земля здесь была другой: тёмной, жирной, не то что наша серая пыль. Я и правда уехала. Никогда в жизни я не отъезжала от дома дальше соседнего баронства. С дневным светом вернулись и расчёты. Полдень — значит, дома уже обнаружили пропажу. Мама наверняка первым делом пошлёт кого-нибудь в деревню: не видел ли кто, не заходила ли я к знакомым. Только когда это ничего не даст, она догадается про караван. Но даже тогда ей неоткуда будет узнать, куда именно я поехала: торговцы по пути миновали с десяток деревень и два города. Спросить можно было бы у возниц, но для этого нужно сперва добраться до столицы и потратить на розыски немало денег. |