Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
Я невольно опустила глаза на собственный подол. Крестьянское платье, купленное у соседки за пару медяков, мятое после ночи в телеге и присыпанное зерновой пылью. Впрочем, оно и должно было выглядеть именно так. В этом и был весь смысл. Таверны здесь тоже были другие — куда богаче «Трёх кленовых листьев»: с резными вывесками, с подвешенными у входа фонарями, с чистыми занавесками на окнах. Мимо провезли бочки, прокатилась карета, и над всем этим стоял ровный гул голосов, к которому я никак не могла привыкнуть. Весь город был высоким. У нас в два этажа строили только господский дом, а здесь двухэтажным было всё, и многое — выше. Каменные стены нависали над узкими улицами, и я шла между ними, задирая голову и чувствуя себя очень маленькой. Даже дороги здесь были другими. Брусчатка лежала ровно и плотно, камень к камню, и кареты по ней почти не стучали. Я вспомнила наши колеи, разбитые телегами, в которых после дождя стояла вода по щиколотку, и подумала, что ездить в здешних каретах, должно быть, одно удовольствие. А в дальнем углу площади, венчая её, возвышался огромный белый храм. Его шпили уходили в самое небо и были выше всех соседних крыш. Стены были сложены из светлого камня, а над входом кто-то высек длинную вязь незнакомых мне знаков. Изнутри доносилась музыка — что-то среднее между хоровым пением и перезвоном множества маленьких колокольчиков. Она текла на площадь ровно, не смолкая, и люди у входа невольно понижали голос. У самых дверей стояла статуя, и каждый, кто заходил внутрь, ненадолго замирал перед ней. Я подошла ближе и застыла сама. Их было двое. Впереди, чуть выступая, — мужчина в тёмных одеждах, чью руку от плеча до запястья обвивала тяжёлая каменная цепь. Лицо у него было суровое, властное, с тяжёлым подбородком, и смотрел он куда-то поверх голов, будто ничего вокруг его не касалось. Позади него, наполовину в тени, стояла женщина из белого мрамора. В одной руке она держала факел, в другой весы, и лицо у неё, в отличие от мужского, дышало покоем и добротой. Мрамор был отполирован так, что казался живым. Танатос, покровитель войны, чёрных магов и мужчин. Гестида, покровительница женщин, домашнего очага и страждущих. Двуликая. Люди подходили к статуе, склоняли головы и шли внутрь. Богатые платья соседствовали с рабочими рубахами, и никто ни на кого не оглядывался. Старуха в застиранном платке постояла у подножия дольше других, шевеля губами, и только потом переступила порог. Верующей я никогда не была. Как и бабушка, которая на все мамины уговоры отвечала, что у неё хватает дел поважнее, чем стоять на коленях и молиться. В храм у нас ходила одна мама — каждый день, в любую погоду. Но здесь, у подножия статуи, меня обдало чем-то тёплым и торжественным, и вдруг захотелось войти. Просто постоять внутри. Послушать эти колокольчики. Я заставила себя отвернуться от храма и пошла дальше. Дорогу спросила у немолодого мужчины с корзиной под мышкой. Он указал рукой в сторону соседней улицы, буркнул что-то на ходу и даже не взглянул на меня. Ещё двое ответили так же коротко. Все спешили по своим утренним делам, и никто не задержал на мне взгляда дольше мгновения. Меня это вполне устраивало. * * * Дворец было видно из любой точки города: он стоял на холме белоснежной громадой, и шпили его ловили солнце раньше всех остальных крыш. А вот академию я искала долго. |