Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
— Я хочу быть сильной, — сказала я медленнее. — Хочу распоряжаться собственной жизнью. Военная служба едва ли не единственный путь, где женщина может получить это сама, а не в дар от отца или мужа. — Интересная формулировка для человека, который просто хочет служить короне. Кайрос чуть склонил голову набок, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Не от ответа. От того, что удалось меня смутить. — Кто глава вашей семьи, госпожа Арктур? — Моя мама. — Она давала вам разрешение на поступление? Вопрос ударил точно в цель. Я сглотнула. — Нет. — Значит, вы здесь без её разрешения. — Не спросил, а констатировал он, и заместитель директора рядом с ним что-то быстро пометил в своих бумагах. — Занятно. Обычно девушки вашего сословия так просто из дома не пропадают. У вас есть жених? Воздух в комнате кончился. — Я… Пауза вышла слишком длинной. Я слышала, как скрипит перо девушки за боковым столиком, и от этого скрипа хотелось лезть на стену. Она явно фиксировала каждую деталь разговора. — Не спешите. — В его голосе не было ни капли доброты. — У нас достаточно времени. — Нет. Его пока нет. Я не врала напрямую и не выдавала себя. Жених у меня был, но контракт на три года добавил нюансов в этот статус. Эта уловка оказалась единственной, на которую меня хватило. — Именно поэтому я и хочу приобрести независимость. Пока не вышла замуж. Чтобы иметь возможность выбирать. — Вы же понимаете, госпожа Арктур, что эту информацию легко проверить. Он произнёс это медленно, взвешивая каждое слово, и не сводил глаз с моего лица. И только сейчас, когда он смотрел на меня так пристально, я разглядела, что глаза у него вовсе не чёрные. Тёмно-зелёные, цвета изумруда. В полумраке кабинета это было незаметно, но стоило свету упасть под нужным углом, и цвет проявлялся — холодный, глубокий, завораживающий. Напряжение, которое нарастало у меня с самого утра, достигло своего пика. Что-то внутри меня лопнуло. И мне стало всё равно, разоблачат меня или нет. Я не была преступницей. Я была человеком, который просто хотел выбирать. — Понимаю. — Слова полились сами. — Но разве эта информация так важна по сравнению с тем фактом, что я здесь и я готова отдать свою жизнь короне? Я считаю такое отношение ко мне несправедливым. Вышло твёрже, чем я от себя ожидала. Леонид рядом кашлянул. А Кайрос впервые за весь разговор посмотрел на меня иначе — не с подозрением, а с мимолётным интересом. — Хорошо. Оставим это. — Он откинулся на спинку стула. — Расскажите тогда про заражённые земли. Что вы о них знаете? Вот тут выдумывать не пришлось. — Знаю, что они забирают у людей всё. Отцов, братьев, сыновей. У нас в деревне женщины десятилетиями носят траур, потому что тела даже не возвращают. Я говорила и говорила. О знакомых мальчишках, которые ушли и не вернулись. О пустых домах, разобранных по брёвнышку. О том, как несправедливо, что весь удар принимает на себя именно наша земля, и никто в столице об этом даже не думает. О том, что если у меня есть хоть какая-то сила, пусть самая слабая, я хочу отдать её чему-то стоящему, а не вышивке. Леонид слушал, склонив голову, с явным одобрением. Даже заместитель директора, до того сохранявший совершенно равнодушное выражение лица, чуть смягчился. |