Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Разумеется, само подворье было не бревенчатым, а кирпичным, и выглядело вполне солидно. Но и оно на резиденцию патриарха никак не тянуло. От силы – на местожительство какого-нибудь епископа. Добронравов, сумевший в рекордно короткий срок договориться о встрече, лишь сообщил дату и время, когда им надлежит прибыть к святителю Тихону. Сам он сослался на обязательные службы в своём храме. Потому сейчас его с ними не было. Встретил их угрюмый неразговорчивый монах, своим внешним видом, а особенно бородой больше напоминающий разбойника с большой дороги. Вести их к патриарху он отказался, вместо того позвонив в колокольчик, выглядевший в его ручище как хрупкий цветок в лапах медведя. Второй монах, вынырнувший откуда-то на звон колокольчика, выглядел точной копией первого. Разве что ростом чуть пониже, да борода с рыжинкой немного покороче. Из короткого разговора, состоявшегося между ними, Виталий уловил, что первого звали братом Кириллом, а второго – братом Мефодием. «Им бы больше Ослябя с Пересветом подошли», – невольно подумалось Голицыну. А вот святитель Тихон Виталию понравился. Особенно глаза – умные, грустные, чуть покрасневшие от усталости. Да и убранство его кабинета, или как уж там эта комната называлась, тоже пришлось по душе – скромно, ничего лишнего. Два книжных шкафа, доверху заполненные, выстроились у боковых стен. Подобно молчаливым телохранителям они словно застыли, охраняя большой письменный стол в центре. От одного шкафа почти до дальнего угла тянулись стулья. Вплотную ко второму примыкал небольшой диванчик. В одном углу позади стола неприметно притулился сейф. Во втором углу располагался иконостас. Пожалуй, лишь он своей роскошью и нарядным убранством резко контрастировал с прочей аскетичной обстановкой. Пока патриарх знакомился с письмом дегтянского священника, Виталий успел повнимательнее приглядеться к иконам. Богородица смотрела на него устало, а вот Иисус – внимательно и с лёгкой укоризной, как бы напоминая о шестой заповеди, которую Голицын не соблюдал. Зато добрый старичок неподалёку от Христа взирал понимающе. Мол, коль надо, так чего уж тут. Остальные святые поглядывали на Виталия куда строже и с явным осуждением. Голицын перевёл взгляд на патриарха. Тот в это время как раз слегка улыбнулся в бороду. «Очевидно, дошёл до места, где отец Питирим напоминает об их отрочестве», – сообразил Виталий. Разумеется, письма он не читал, но был уверен, что священник обязательно напомнит Тихону забавный эпизод из совместной учебы в Псковской бурсе. — Сами вы, очевидно с посланием не ознакомлены? – уточнил Тихон, откладывая бумажный лист в сторону. Говорил он негромко, но отчётливо. — Не имею привычки читать чужие письма. — Здесь сказано, что наиболее важное я услышу от вас изустно. — Об авторе послания или о себе? — Не уточняется. — Ну что ж, тогда вначале о нём, – вздохнул Голицын. Начать с ходатайства за дегтянского священника он решил, чтобы получить возможность слегка изучить патриарха. А исходя из того, как тот отнесётся к просьбе Виталия и как поступит, можно переходить и к остальному. — Я знаю отца Питирима не столь много времени, – начал он. – Но, как мне представляется, он… Слушал патриарх внимательно, не перебивал. Лишь дождавшись, когда Виталий умолк, начал спрашивать. Вопросы были деловитые, по существу, ничего лишнего. Правда, щекотливые. Пришлось выкручиваться, чтобы не подвести человека. Дескать, самому Голицыну известно, что желательно было бы присовокупить к просьбе о продлении епитрахильной грамоты «заручные прошения» прихожан. Увы, помешала банальная нехватка времени и чрезвычайные обстоятельства. Выезжать надлежало в страшной спешке, и лишь потому у него не имеется с собой ни одного ходатайства. Но он хоть сейчас может назвать ряд фамилий людей, которые весьма охотно просили бы за отца Питирима: Миленин, Кусакин, Семизаров и прочие. Кстати, сам священник в этой ситуации поступил весьма смело. Говоря военным языком, он, можно сказать, попытался вызвать огонь на себя. Признаться, у самого Виталия до следующего дня, пока не пришла весточка из Дегтяного, были опасения за его жизнь. |