Книга Следующая станция – Малаховка, страница 53 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 53

Эта тетка опоздала со съемом дачи, начала метаться и стучать подряд во все ворота и нечаянно дернулась в тайную Зямину калитку. Ее немедленно провели в летний домик, там она посетовала Зяме на неудачные попытки пристроиться со слабым городским сыном-подростком на летний отдых. И Зяма тоже дал слабину! Для начала он поселил эту мадам тут же, в летнем домике, потом неожиданно отправил наивную Симу в Кисловодск в санаторий «Красные камни», а хитрая змея переползла из летнего домика в хозяйские хоромы под предлогом сырого лета и недокормленного Зямы. Через двадцать четыре дня, когда окончилась Симина путевка, возвращаться в принципе уже было некуда, ее ждало разбитое корыто.

Зяма каялся, валялся в ногах, объявил, что все оставляет Симе и детям, а сам налегке идет за синей птицей. Синей птице такое решение не понравилось, к тому же сезон кончился и зарядили дожди. Она в одночасье подхватила манатки и возмужавшего на Зяминой малине подростка и смылась восвояси. Зяма рыдал, страдал, винил себя во всех грехах, вспоминал исторические примеры и клянчил у Симы прощение. А маленькая, кругленькая и подслеповатая Сима оказалась кремнем и не простила. Так везучий и без царапины прошедший войну сапер подорвался даже не на мине – на ржавой учебной гранате.

Куцеры продали малаховские угодья, Сима вскоре умерла, а поддержавшая ее дочь с детьми, прихватив основную часть вырученных средств, отбыла в Германию, словно показывая безутешному Зяме, что его победа в войне была временной. Зяма пару лет поснимал в Краскове летний домик, клиенты его разбежались, он словно сдулся, лет через пять после рокового лета уехал в Израиль, и там следы его затерялись.

Куцеровская дача сменила не одного владельца, но шикарный забор стоит на страже до сих пор. Никто уже почти никогда не шьет на заказ, предпочитая не морочить себе голову и купить что-то готовое. Но когда я вспоминаю папу молодым, всегда вижу, как он был неотразим и прекрасен в перелицованном Зямой пальто.

Равнение – на грудь!

Геня Моисеевна жила в абсолютно правильном месте: между старой аптекой и кладбищем. Она часто говорила: «Тем дамам, которым не помог универмаг на станции и аптека, но кому еще рано на кладбище и хочется еще хоть маленький шматок счастья, тем по дороге надо завернуть ко мне. Я сошью им такой лифчик и такой корсет, что у них не потемнеет в глазах, а жизнь заиграет новыми красками».

Геня Моисеевна Шахнель шила лучшие бюстгальтеры по всей Казанской железной дороге, и у нее не было отбоя от клиентов даже из Москвы. Она так давно и так уверенно набила руку на чужой груди, что, не стесняясь, пришивала на свои изделия бирку «Шахнель», где вместо «х» был цветочек и получалась поперхнувшаяся Шанель. Если находился отважный камикадзе и глумливо спрашивал, не боится ли Геня подсиживать саму Коко, она, уничтожающе рассматривая нахала, отвечала: «Во-первых, эта буква “х” неприлична в белье, а, во-вторых, это вашей Шанели должно быть стыдно! Мои лифчики знают и носят все, а ее шматы никто в глаза не видел!» И ведь была права…

Геня развернула свое дело с размахом. Два раза в году к ее калитке рано утром или когда стемнеет приезжал покоцанный рафик с надписью «Школьные завтраки» и с нарисованным на кузове мордатым коротконогим школьником, давящимся ватрушкой размером с велосипедное колесо. Из кабины вылезал заведующий малаховским коопторгом Арон Квашис, а из кузова – два совершенно одинаковых крепких паренька, видимо, отъевшихся на школьных завтраках, и часа два носили в дом Гени Моисеевны поблескивающие рыбьей чешуей плотные разноцветные рулоны дамаста и другого бельевого материала, складывая их в комнате без окон в поленницу. Раз в год, обычно весной, у Гениной калитки был замечен румын, а может, и цыган, но без кибитки и медведя, а с двумя огромными кожаными чувалами, где перекатывалось и звякало что-то непонятное. Скорее всего, пуговицы всех мастей, крючки, пряжки, кнопки, ремешки и прочая бельевая упряжь. По субботам Геня не работала, и к ней приходили две красковские могучие бабы гладить и отпаривать, а по понедельникам – две тонкие девушки-белошвейки с монашескими бледными лицами – выполнять кружевные работы. Все остальное время Геня Моисеевна принимала клиенток и титаническими усилиями ставила их грудь на место.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь