Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 16 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 16

В течение XIX в. историки науки не раз заявляли, что их предмет является частью истории мировой цивилизации и культуры (histoire de l’esprit humain, Entwicklungsgeschichte des menschlichen Geistes), но дальше общих рассуждений или, скажем, кратких исторических обзоров, которые Кантор и Гейберг предпосылали каждому из этапов греческой науки, дело обычно не шло. Далеко не всем специалистам Kulturgeschichte даже отдельной науки представлялась желательной и реализуемой идеей[61], синтез же историй различных наук как части истории культуры какого-либо исторического периода представлял собой гораздо более сложную проблему. В 1920 г. профессор истории естествознания в Бонне Фридрих Даннеманн писал в предисловии к «Истории естественных наук»:

История науки есть прежде всего важная часть истории культуры. Поэтому ее можно понять лишь в том случае, если мы будем излагать ее в связи с историей культуры и с всеобщей историей. Вряд ли кто пытался изложить историю развития естественных наук, исходя из этих точек зрения <…> Таким образом, естественные науки следует рассматривать не только как результат культуры в целом, но также и в их отношении к остальным наукам, особенно к философии, математике, медицине и технике; и здесь нам предстоит показать эти отрасли мышления и исследования в их взаимной поддержке и влиянии друг на друга[62].

Насколько удался этот синтез, показывает реакция на него Сартона, в принципе разделявшего подход Даннеманна:

Работы по общей истории науки оказались для меня менее полезными. Самая разработанная книга такого рода, Даннеманна, элементарна и совершенно недостаточна, я ею вообще не пользовался[63].

5. Место Сартона

В доминирующей в современном мире англоязычной литературе Сартон считается отцом истории науки как академической дисциплины, хотя это справедливо лишь по отношению к американской историографии науки, но никак не европейской. Жорж Сартон, бельгиец, защитивший в 1911 г. в Гентском университете диссертацию о механике Ньютона и эмигрировавший в США в 1915 г., во всех своих начинаниях по институционализации истории науки, таких как издание журнала, организация университетской кафедры и профессионального общества, опирался на очень солидную традицию.

Одних только журналов по истории математики, оформившейся раньше других специальностей, в Европе в 1855–1914 гг. издавалось семь, в том числе один в России[64]. В Кенигсберге историю математики преподавал Фердинанд Нессельман (1840‑е), в Тюбингене Герман Ханкель (1869–1873), в 1863 г. в Гейдельберге Кантор стал первым профессором истории математики, с 1882 г. в Московском университете ее преподавал В. В. Бобынин, в 1893 г. Антон фон Браунмюль организовал в Мюнхене историко-математический семинар. Еще в 1830–1840‑е гг. Конт пытался убедить власти учредить в Коллеж де Франс кафедру Общей истории наук; ее открыли лишь в 1892 г., а в 1904 г. Таннери не удалось ее занять, несмотря на поддержку академического мира. На Международных конгрессах, двух исторических (Париж, 1900; Рим, 1903) и одном философском (Женева, 1904), Таннери руководил секциями по истории наук, единогласно рекомендовавшими ввести этот предмет в курс средней и высшей школы. Эрнст Мах, физик, философ и историк науки, занял в 1895 г. кафедру «философии, в особенности истории индуктивных наук» в Венском университете. Карл Зудхоф, врач и историк медицины, основал в 1901 г. Немецкое общество истории медицины и естествознания, в 1906 г. – Институт истории медицины и естествознания в Лейпциге, а с 1908 г. начал издавать «Archiv für die Geschichte der Naturwissenschaften und der Technik» с участием ведущих специалистов из десятка стран Европы и самым широким кругом обсуждаемых проблем.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь