Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 23 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 23

Интересы Койре и Мертона, подходивших к науке едва ли не с противоположных позиций, пересекались в XVII в., правда, героями Мертона были здесь не любимые Койре последователи Бэкона, эмпирики и утилитаристы. Как правило, социология науки изучает современность и редко заглядывает в прошлое, но, поскольку Сорокин занимался исторической социологией, а Сартон историей науки, диссертация их ученика Мертона стала примером исторической социологии науки[106]. И в диссертации, и в более поздних его работах, посвященных ценностям науки, XVII век предстает временем, когда начинает складываться автономный социальный институт науки и ее этос. Мертон практически не заходил в историю науки дальше XVI в., и, хотя он нигде прямо не противопоставлял античную науку новоевропейской, растущее влияние его трудов в 1960–1970‑е гг. и развитие социологии науки в целом способствовали широкому распространению идеи о том, что наука как социальный институт зарождается в XVII в. и, соответственно, что раньше этот институт не существовал. В результате к эпистемологическим различиям между греческой и современной наукой, которые подчеркивал Койре, добавились социальные и институциональные. И если Койре все же считал, что «наука нашего времени, как и наука греков, по сути, является theoria, поиском истины»[107], то социология науки склоняла к тому, чтобы принять только часть его тезиса: в отличие от современной греческая наука представляла собой чистую theoria, лишенную социальной поддержки и институциональной опоры.

8. Ограниченность античной науки

Недостатки античной науки и препятствия на ее пути, ставшие причинами ее упадка, отмечали и раньше, но обычно мимоходом, без подробного анализа. Блестящий знаток античной культуры Якоб Буркхардт подчеркивал, что врагом греческой науки был не только миф, но и государство, полис, который был чужд научным изысканиям и не занимался организацией науки и научным образованием, так что, если бы не внутренняя потребность ученых, их призвание (Beruf), наука никогда бы не состоялась (см. ниже, 6.3). Свободная от поддержки и вмешательства государства, наука была сугубо частным делом греческих ученых, осуществляемым на их собственные средства и на свой страх и риск[108]. В классической «Истории физики» Ф. Розенбергер указывал, что греки создали сначала философскую физику, а затем математическую, но почти не продвинулись в развитии экспериментальной, что привело к упадку этой науки после Птолемея[109]. По Цейтену, упадок греческой математики произошел прежде всего в силу внутренних причин: ее достоинства – геометрическая форма и стремление к логической непогрешимости доказательства и точности выражений – оказались ее же недостатками[110]. Лориа оспаривал мнение Цейтена, что существовавшие тогда методы геометрии не годились для преодоления ее внутренних трудностей, резонно указывая, что в раннее Новое время те же методы Евдокса, Архимеда и Аполлония стали мощным фактором развития геометрии. Отказываясь остановиться на какой-то одной причине упадка, он отмечал, в частности, римское господство, а также то, что в период империи геометрия перестала быть модной наукой[111].

Мах видел слабость античного естествознания в том, что «ремесло и вообще физический труд презирались в древнем мире и существовала резкая грань между рабами… наблюдавшими природу, и господами, которые занимались на досуге умозрениями, но природу часто знали только понаслышке»[112]. По мнению Даннеманна, древний мир не знал последовательного научного метода естествознания, тогда как новая наука вызвала к жизни мощную технику, незнакомую древности, а человек, став на путь экспериментального исследования, сделался повелителем природы[113]. Гейберг в своем очерке истории античной науки писал, что после II в. до н. э. «бодрая смелость и творческая гениальность великой эпохи исчезли». Указывая на внешние причины (постоянные войны, отсутствие поддержки правителей, равнодушие публики), он заключал:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь