Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 20 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 20

разработали и усовершенствовали метод научного мышления – наблюдение, гипотетическую теорию, дедукцию, наконец, проверку новыми данными, но оказались неспособными проникнуть в тайну истинных движений небесных тел и в результате ограничили свои амбиции «спасением явлений», то есть чисто формальным подходом к данным наблюдений. Он позволял делать успешные предсказания, но ценой этого стало принятие окончательного развода между математической теорией и лежащей в ее основе реальностью. […] Восстав против этого традиционного пораженчества, современная наука от Коперника… до Галилея и Ньютона и совершила свою революцию против стерильного эмпиризма аристотеликов, революцию, основанную на глубоком убеждении, что математические науки суть нечто большее, чем формальное средство упорядочивания фактов, что в них лежит ключ к пониманию природы[86].

К сожалению, и Дюгем, и Койре ошибались, рисуя греческих астрономов и философов инструменталистами и позитивистами. В тех случаях, когда мы можем это проверить, выясняется, что они были реалистами, то есть разделяли определенные представления о физическом устройстве мира и стремились его познать[87]. Этот факт мог бы порадовать Койре, стойкого адепта реализма, но вместе с тем он лишает силы одну из главных антитез, лежащих в основе его историографии науки, а именно противопоставление греческой науки науке новоевропейской: от замкнутого космоса к бесконечной Вселенной, от мира приблизительности к универсуму прецизионности, от конкретного пространства Аристотеля к абстрактному пространству евклидовой геометрии и т. д. Реконструкция такого шедевра прецизионной механики как механизм из Антикиферы (см. ниже, 7.9) еще раз показала цену антитезам такого рода.

Дюгем, после того как неожиданно открыл для себя средневековую науку (ее начали серьезно изучать до него) и постарался увлечь ею других, постоянно подчеркивал континуитет между наукой, в частности механикой античности, средневековья и раннего Нового времени. Арабское средневековье сохранило и передало науку в Европу, а западное ее творчески развило, предвосхитив и подготовив ее успехи в эпоху Возрождения[88]. «Наука в своем прогрессивном развитии не знает внезапных изменений. Она растет, но постепенно. Она продвигается, но шаг за шагом»[89]. Существенно, что градуализм помогал Дюгему выступать против традиционной истории науки, «искаженной предрассудками и ограниченной упрощениями», поскольку она всегда возвеличивала креативность Возрождения за счет католического средневековья. Атеист Койре, свидетель и участник трех русских революций, напротив, не уставал повторять: экспериментальная наука раннего Нового времени родилась в результате тектонических сдвигов в мышлении, самым ярким проявлением которых стала научная революция XVII в.[90] Именно Койре внес решающий вклад в разработку концепции научной революции, он же всецело способствовал утверждению взгляда, сформулированного, впрочем, до него, что наука Нового времени фундаментально отлична от античной науки. Место единой науки Сартона занимают разные науки, и различия между ними со временем лишь увеличиваются.

К началу 1930‑х годов, когда Койре всерьез занялся историей науки, в Советском Союзе уже сформировалась марксистская интерпретация науки как составной части идеологии, отражающей развитие производительных сил и классовые интересы и потому партийной в каждой из своих дисциплин, включая математику[91]. В 1931 г. на II Конгрессе по истории науки и техники в Лондоне она была представлена западной публике, в частности, в докладе Бориса Гессена о том, что «Начала» Ньютона порождены в конечном итоге потребностями раннего капитализма[92]. Социально-экономический анализ науки произвел впечатление в первую очередь на тех британских ученых, кто уже симпатизировал марксизму и социализму (Джозеф Нидем, Джон Бернал, Бенджамин Фаррингтон). У Койре примитивизирующий догматизм Гессена не мог вызывать ничего, кроме отторжения. Однако он последовательно отвергал и все другие социологические и социально ориентированные интерпретации науки, марксистские и немарксистские, утверждая, что социальная среда является необходимым условием зарождения и развития науки, но все же не объясняет их (не случайно принципиальные изменения в науке Койре вслед за Башляром называл «интеллектуальными мутациями»):

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь