Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 162 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 162

Таким образом, начав с позиции комиссионера и став литературным агентом, Канде в итоге превратился в подпольного книготорговца. По отношению к невшательскому Обществу он продолжал выполнять все три функции, но тон его писем стал более деловым. В июне он написал, что оказывает услуги и другим швейцарским фирмам, но что Общество всегда будет для него на первом месте. Канде вел учет выполненным задачам, но за большую часть из них денег не брал, стремясь достичь лишь «честного достатка». В письмах он не давал подробного описания своего положения, тем не менее из них следует, что жил он скромно, в квартире на улице Бурбон, по соседству с монастырем театинцев, с любовницей или женой. Детей он не упоминает – это, впрочем, не значит, что их не было. В декабре 1781 года Канде писал, что по-прежнему пытается добиться разрешения на свободное хождение «Гельветического журнала» во Франции. В январе 1782‑го Общество получило от него роспись всех услуг, оказанных за предыдущий год; вместо суммы платы по «счетам, поручениям, услугам и на непредвиденные расходы» – пробел, поскольку Канде оставлял ее на усмотрение Остервальда. Однако к тому времени он уже задолжал Обществу 3 тысячи ливров за заказанные книги и дал две расписки, чтобы их покрыть. Признавая долг, Канде попросил увеличить срок выплат по распискам и вычесть из каждой чертовой дюжины заказанных им книг стоимость одного экземпляра. К апрелю разногласия по поводу его кредита были улажены, он заказал еще больше книг и даже арендовал собственный склад в Версале за 110 ливров в год.

Подпольная книготорговля подтолкнула Канде к продаже категорически запрещенных книг. По его признанию, он был в ужасе от ходившего по рукам памфлета против королевы «Жизнь Антуанетты», который в конце 1781 года был переиздан под названием «Дополнение к „Английскому шпиону“». Впрочем, это не мешало ему заказывать аналогичные сочинения вроде «Частной жизни Людовика XV», поскольку, как он убеждал Остервальда, книги такого рода хорошо продаются[538]. Он советовал Обществу перепечатать «Английского шпиона», который, по его словам, «слишком лакомый кусочек, чтобы обойти его вниманием». Надо только поменять дату на титульном листе с 1779 года на 1781‑й, и он легко сможет продать 100 и даже 200 экземпляров.

Хорошо расходились и памфлеты на актуальные темы: Канде уговаривал Остервальда опубликовать запрещенный трактат об экспедиции графа д’Эстена и американской Войне за независимость. Он был убежден, что публикация «попадет в яблочко». Фаворитами парижского рынка также были легкие и злободневные публикации – «все, что соответствует нашим нынешним вкусам и провоцирует наше недоброе любопытство». Тем не менее лучше всего расходились именно запрещенные книги. Одного названия – «Истина, ставшая очевидной для Людовика XVI» [La vérité rendue sensible à Louis XVI] – хватило для того, чтобы Канде заказал партию этого сочинения. По его собственным словам, идеальная книга – «абсолютно запрещенная книга». Публику куда меньше интересуют легальные издания, чем «запретный плод, который все расхватывают просто потому, что он запретен».

Торговля незаконными сочинениями привела к неизбежному финалу: Канде попался. В начале сентября 1782 года в Версале было конфисковано девять тюков, отправленных невшательским Обществом через Безансон. Если верить Канде, полицейский налет был организован Пуансо, худшим негодяем во всем книжном деле[539]. Пуансо спокойно забрал три тюка, которые предназначались ему, а остальные, адресованные конкурентам, оставил полиции. Получателем трех из этих шести был Канде. Он пытался протестовать, указывая, что конфискация прошла с нарушением правил, поскольку Пуансо саморучно сломал печати на всех тюках, выставив напоказ их содержимое, тогда как это должен был делать официальный представитель синдикальной палаты. Он взывал к синдику Гильдии, умолял о помощи своего главного полицейского контакта, секретаря Ленуара по имени Мартен. Наконец, он послал меморандум самому Ленуару, утверждая, что является агентом по перевозкам, а не продавцом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь