Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 170 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 170

Переписка Общества с Жаком-Пьером Бриссо, будущим предводителем жирондистов (последней умеренной республиканской партии во время революции, с разгрома которой начался период террора), составляет одно из самых полных досье[560]. Двадцатипятилетний Бриссо вступил в переписку с Обществом в 1779 году: он искал издателя для сочинений, которые не могли быть пропущены цензурой, и обещал полностью покрыть стоимость работы. Действительно, первый выставленный ему счет – 300 ливров за анонимный памфлет «Замечания о французской литературе, адвокатуре, журналах и проч.» – был сразу оплачен. В апреле 1780 года он получил небольшое наследство после смерти отца, и рукописи пошли одна за другой: политические памфлеты, юридические и философские трактаты, многотомные энциклопедии. Размах и интенсивность этой деятельности свидетельствовали о намерении автора прорваться в ряды философов и завоевать литературную известность. Как объяснял сам Бриссо, он отказался от юридической карьеры, «дабы полностью посвятить себя литературной профессии».

Однако эта «профессия» не имела под собой экономических оснований. Бриссо надеялся оплачивать печать новых книг за счет продажи уже вышедших, но последние расходились вяло. Его парижский распространитель, теневой книготорговец по имени Дезож, не стал оплачивать векселя, выданные Бриссо для покрытия долга перед невшательским Обществом. А сам Бриссо оказался скомпрометирован связями с памфлетистами и литературными поденщиками. 12 июля 1784 года он попал в Бастилию, откуда вышел 10 сентября полностью разоренным. Он писал Обществу: «Я хочу покончить со всем этим, торжественно распрощаться с типографическими проектами и отказаться от карьеры, которой слишком опрометчиво себя посвятил». В итоге будущий революционер остался должен Обществу 12 301 ливр 9 су. Небольшую часть долга невшательцы смогли вернуть за счет продажи его книг, которые оставались у них на складе, а основная часть была списана в качестве убытка. Имя Бриссо попало в список «дурных должников».

Еще одним автором из списка Типографического общества Невшателя был Луи Валантен де Гёзман – тот самый персонаж, которого в 1782 году выслеживал Канде[561]. Его история заслуживает подробного изложения, поскольку представляет крайне причудливый вариант отношений между автором и издателем. Остервальд переписывался с Гёзманом с 1769 года, когда тот, бывший магистрат Верховного совета Эльзаса, обосновался в Париже. Он был автором нескольких трудов по юридической истории и предложил Обществу выпускать «дипломатический журнал о европейском публичном праве» под своим руководством. Несмотря на большое количество интриг и лоббирования, проект не был реализован. Тогда Гёзман выступил с предложением по изданию многотомного трактата «Историческая, политическая и юридическая картина французской монархии». Остервальд согласился, но выставил условие: Гёзман оплатит печать несколькими векселями, которые надо будет погасить после того, как он получит экземпляры первого тома. К концу 1770 года издательство получило 416 страниц рукописи; этого было достаточно для первого тома, к печати которого Общество и приступило. Но Гёзман забросил работу над вторым томом, погрузился в интриги и в итоге добился места советника в Большой палате парламента, которая была создана канцлером Мопу взамен парижского парламента во время судебной реформы, спровоцировавшей политический кризис последних лет правления Людовика XV.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь