Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 192 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 192

Одним из самых успешных и опытных издателей-книготорговцев Франции был руанец Пьер Машюэль, с которым мы уже встречались в главе 9. В 1775 году меняется тональность его долгой переписки с Типографическим обществом Невшателя. Он признавался, что череда банкротств нанесла непоправимый ущерб его делу и что он не понимает, как избежать дальнейшего урона от «плохих» долгов, хотя всегда был разборчив в оказании доверия своим клиентам. После 28 лет в индустрии он пришел к выводу, что теперь риски перевешивают возможную прибыль. В марте 1779 года он сетовал, что эдикты 1777 года умножили экономические трудности за счет неопределенности, возникшей вокруг государственного регулирования книготорговли. «Те, кто имеет состояние, пытаются выйти из дела, поскольку нет никакого резона отдавать свой товар в обмен на длительные кредиты, соглашаться на вынужденные скидки, а затем наблюдать за тем, как к накапливающимся потерям добавляются „протесты“». В сентябре он добавил к списку причин упадка индустрии беспорядки, вызванные американской Войной за независимость, заключив: «Я вкладываю деньги в земли, потому что инвестировать их в книги стало слишком ненадежно; банкротства слишком часты, и им предшествует бесконечное наращивание долгов». Война стала смертным приговором для индустрии: «Благоприятный момент для нашего дела миновал и более не вернется», – писал Машюэль. К марту 1780 года его пессимизм лишь усилился: «Продажи… полностью упали». В июне 1783 года он подвел итог: «Нашей индустрии пришел конец» – и в сентябре отошел от дел.

На другом конце королевства к аналогичным выводам пришел Жан Мосси, крупнейший издатель-книготорговец Марселя и проницательный наблюдатель. Он тоже сетовал на ненадежных должников, на последствия эдиктов 1777 года и американской Войны за независимость. После ее окончания у него была надежда, что бизнес снова оживет, но она не оправдалась. В декабре 1785 года он писал, что все увеличивающееся число банкротств предвещает мрачное будущее: «Мы слишком хорошо знаем, что индустрия пострадала до крайности, и мы уверены, что через десяток лет все книготорговцы будут разорены». В Бордо, еще одном портовом городе, дела шли не лучше. В ноябре 1778 года Гийом Бержере, один из самых крупных книготорговцев, был вынужден урезать заказы: «Дела идут еле-еле, война нанесла нам тяжелый удар, все секторы индустрии пришли в упадок». Громче всего сетовали на войну книготорговцы из городов с гарнизонами, поскольку значительную долю их клиентуры составляли офицеры, которых теперь отправляли за океан или переводили в другие места дислокации. В результате не только Герлаш из Меца, но и Кристиан Мондон из Вердена оказался не в состоянии оплачивать свои счета. «Коммерция полностью остановилась, – писал он 9 апреля 1780 года. – Никакое дело не может выжить без присутствия войсковых частей, а с начала этой несчастной войны мы были его лишены, и это истощило наши ресурсы… Я не могу делать выплаты. Имея шестерых детей и учитывая редкость продаж, я впереди вижу лишь нищету». По той же причине вдова Шарме из Безансона сократила объем своих заказов. Хотя местный гарнизон стал пополняться новоприбывшими солдатами, ее продажи упали, поскольку один из конкурентов распродал свой ассортимент по бросовой цене. «Коммерция наша в ужасающем состоянии», – писала она Обществу в июле 1785 года. Бернар из Люневиля, державший читальный кабинет для солдат, в июне 1782 года прекратил все выплаты. За два года до того он их приостанавливал и заключил сделку с кредиторами. В его письмах повторяется один мотив: все пытаются вытрясти из меня деньги, но «у меня их нет, то есть совсем нет, совершенно нет»[611].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь