Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 189 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 189

Манури и Герлаш представляли противоположные полюса книжной индустрии, тем не менее их финансовые трудности были во многом похожи: слишком большие заказы, задержки в оплате, переговоры по поводу отсрочек, аккумулирование дополнительных расходов из‑за «протестов» и в конце объявление о несостоятельности. Не стоит видеть в этом лишь безответственное поведение неисправимых банкротов; существует множество примеров того, как с аналогичными проблемами пытались справиться другие коммерсанты. Перед нами важная, но не слишком хорошо изученная особенность капитализма раннего Нового времени. Когда книготорговцы объявляли о банкротстве, кредиторы, как правило, не добивались конфискации их активов и полной ликвидации бизнеса. Несостоятельность или приостановка выплат обычно вела к переговорам, в результате которых обанкротившийся книготорговец мог заключить сделку с кредиторами, что позволяло ему продолжить свою деятельность – заказывать книги у издателей и продавать их, – пытаясь избавиться от груза долгов. Система была достаточно гибкой и позволяла начать все заново. За каждым таким перезапуском стояла своя история, обычно конструируемая самим банкротом, согласно которой трудолюбивый предприниматель вступал в схватку с губительными для него обстоятельствами.

Если верить рассказам Манури и Герлаша, то постигшая их судьба – результат противостояния человека и «обстоятельств», которые оказались вне его контроля. Естественно, добиваясь послаблений от кредиторов, они настаивали на своей добропорядочности. И все же их версии произошедшего подчеркивают две особенности книжного бизнеса, к которым стоит отнестись серьезно. С одной стороны, в основе коммерческих отношений лежали социальные связи, в контексте которых репутация играла не менее важную роль, чем наличность. С другой – люди действительно часто сталкивались с обстоятельствами, которые не могли предвидеть, и оказывались во власти сил, которым не могли противостоять.

Обе стороны книжного дела ярко представлены в одном из самых хорошо документированных досье из архивов Типографического общества Невшателя. Это досье Батийо, того самого коммерсанта-банкира и собирателя долгов, который в мае 1783 года вытряс деньги из Манури и часто занимался финансовыми операциями невшательского Общества. В печатном циркуляре, датированном 1 декабря 1776 года, Батийо объявил, что его банковские транзакции в рамках книжной индустрии достигают миллиона ливров в год[603]. Издатели и оптовые торговцы депонировали у него долговые обязательства своих клиентов и, совершая собственные выплаты, выписывали векселя на него как на корреспондента. В 1777 году невшательское Общество начало использовать его для дисконтирования векселей, а в марте 1778 года они договорились, что Батийо будет принимать поступавшие в Общество обязательства от провинциальных книготорговцев на сумму до 10 тысяч ливров. Он собирал выплаты по ним, беря себе по 1% от номинальной стоимости каждого, при условии что в случае необходимости Общество поддержит их «надежными бумагами», то есть легко реализуемыми долговыми расписками. На основании этой договоренности невшательцы поручили Батийо значительную часть сбора задолженностей, так как дисконт обязательств, выдаваемых не самыми надежными торговцами в качестве платы за книжные поставки, был крайне невыгоден. Как правило, это были мелкие дельцы, чьи подписи не имели особенного веса. Батийо знал всех, за исключением полных маргиналов и незаконных торговцев. За несколько десятков лет работы в индустрии он смог создать себе особую нишу – специализированные банковские услуги по сбору задолженностей по долговым обязательствам путем настойчивых требований, угроз и применения силы. Хватка у него была совершенно бульдожья. Если книготорговец не уступал, то к нему отправлялся юрист, чтобы начать судебное преследование, или судебный пристав, чтобы конфисковать активы, или полицейский, чтобы препроводить его в тюрьму[604].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь