Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 190 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 190

При всем том, хотя рука у Батийо была тяжелая, он предпочитал избегать крайних мер – за них приходилось платить, хотя все пошлины ложились на должника. Для уменьшения рисков он советовал Обществу не иметь дел с теми, кто способен игнорировать свои обязательства. Так, когда невшательцы спросили, стоит ли отправлять книги мелкому торговцу из Андюза по фамилии Бротт, Батийо ответил: «Честно говоря, этот человек мне неизвестен. А поскольку мне хорошо знакомы все книготорговцы, на которых можно положиться, то я не советую вам оказывать ему доверие»[605]. В письмах банкира было много отзывов такого рода. К примеру, по поводу Мишеля: «Что касается Мишеля из Сета, то поверьте мне, вам не стоит ему доверять. Это книгоноша, занимающийся продажей дурных книг»; о Боннаре: «Не верьте Боннару. Это человек, не отличающийся хорошим поведением и пьющий»; о Прюдоме: «Что до господина Прюдома из Мо, то это человек молодой, только начинающий и много на себя берущий; хочет печатать дурные книги, довольно выгодно женился; у меня к нему нет доверия»; о Барруа-старшем: «Один из самых надежных домов в индустрии, примечательный своей честью и богатством. Вложить в него миллион не более опасно, чем одно пенни»; о Жарфо: «Жарфо из Мелёна гроша ломаного не стоит».

Отзывы Батийо похожи на рекомендации, которые невшательское Общество получало от других корреспондентов (о чем шла речь в главе 9): они сфокусированы на характере человека и возможности доверия. Отличает их лишь количество – почти три десятка, поскольку для книжной индустрии Батийо функционировал как целое кредитно-рейтинговое агентство. По его собственным объяснениям, эта роль была частью его банковской деятельности. Перед тем как входить в деловые отношения с незнакомыми книготорговцами, Обществу стоит для начала с ним посоветоваться[606]. Во многих провинциальных городах у него есть агенты (он их называл «мои капиталисты»), которые собирают выплаты и снабжают его информацией, и он знает, кому из книготорговцев можно доверять, поскольку через его руки проходит львиная доля их долговых обязательств.

Естественно, сделки с периферийными книготорговцами повышали риски как для невшательцев, страдавших от задержек и невыплат, так и для Батийо, который не мог делать выплаты по векселям Общества в отсутствие равноценных долговых обязательств. При недостаче он был готов покрывать суммы вплоть до 10 тысяч ливров, но это была опасная игра, ставившая под удар его собственные ресурсы. «Мое состояние не слишком велико, но мой кредит достигает миллиона, и я должен сохранять его на этом уровне во что бы то ни стало, – писал он 14 сентября 1778 года. – Меня знают все книготорговцы королевства, с тремя четвертями из них я работаю […]. Но моя судьба зависит от кредита, который мне нужно сохранять до последнего дыхания, чтобы с честью передать его детям». Он предостерегал Общество от необдуманного оказания доверия и жаловался, когда оно присылало ему «дурные бумаги» от периферийных книготорговцев[607].

К 1781 году в его письмах все яснее зазвучали тревожные ноты. В марте, «полагаясь на честь вашей подписи», он согласился принять вексель на 1599 ливров, который невшательцы выписали на него, но предупредил, что ждет от них надежных «бумаг» до того, как подойдет срок выплат. После этого Общество отправило ему две расписки на 2995 ливров, однако в сентябре он произвел выплаты еще по шести векселям на сумму 6171 ливр, «несмотря на отсутствие вкладов и полагаясь на честь вашей подписи». В октябре он впервые отказался акцептировать векселя, которые Общество выписало на него, а 1 мая 1782 года внезапно приостановил все свои платежи. Как те книготорговцы, из которых он помогал вытрясать долги, Батийо оказался на грани разорения и, как они, вступил в переговоры со своими кредиторами, чтобы хорошо известным ему способом заключить сделку. Благодаря большому опыту ему удалось добиться выгодных условий: списания трети долгов и выплаты остатка на протяжении трех лет. В августе 1782 года он возобновил свою деятельность и вплоть до 1786 года продолжал переписываться с невшательским Обществом, хотя более не занимался учетом его векселей[608].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь