Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 196 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 196

Переписка компании не дает точной даты объявления о ее несостоятельности, но это произошло примерно за месяц до 28 января, когда женевские банкиры «Флурнуа-сын и Ренальди» послали письмо об организации собрания кредиторов невшательского Общества для урегулирования его дел[628]. 29 января Общество разослало циркуляр, в котором сообщалось, что его подписью теперь распоряжаются два администратора, Бержеон и Галло, на которых ложатся обязанности по управлению компанией[629]. Как во всех подобных случаях, кредиторы пытались добиться максимального выгодного соглашения с банкротом, а Остервальд и его партнеры, Жан-Жак Боссе и госпожа Бертран, теперь в позиции должников, вели переговоры о выходе из кризиса. Их результатом стал нотариально заверенный документ, датированный 2 июня 1784 года, в котором были изложены условия соглашения. Группа из одиннадцати уважаемых граждан Невшателя во главе с семейством Боссе дала поручительство на 290 тысяч ливров, что на протяжении шести лет все долги будут выплачены полностью, но без начисления процентов. В качестве дополнительной гарантии – hypothèque special – трое наследников Боссе поручились своим недвижимым имуществом общей стоимостью 146 295 ливров (включая семейный замок Ла Рошетт, оцененный в 100 тысяч ливров), а трое партнеров – всей принадлежавшей им собственностью.

В случае Остервальда залогом были его виноградники, земли и дом на улице Сен-Морис (оцененный в 10 тысяч франков), все вместе составляло 29 275 франков. Хотя Остервальд был отстранен от управления, он продолжал участвовать в делах Общества, которые, по мере распродажи активов, должны были постепенно сойти на нет[630]. Согласно бухгалтерскому балансу 1785 года, активы Общества равнялись 206 732 ливрам, а его расходы – 318 795 ливрам, что оставляло в красной зоне 112 063 ливра[631]. Судя по меморандуму 1823 года, хранившемуся вместе с бумагами Общества на обширном чердаке замка Ла Рошетт, после длительного процесса ликвидации компании все ее долги были выплачены, и гаранты, чья собственность служила залогом, потеряли в общей сложности 50 тысяч ливров[632]. Скорее всего, состояние Остервальда, который скончался в 1795 году, исчезло вместе с недвижимостью, служившей обеспечением долга Общества, которое после рефинансирования продолжило работу под новым руководством. Об этом свидетельствует письмо от «Флурнуа-сына и Ренальди», датированное 11 августа 1784 года, в котором подтверждается получение циркуляра о назначении новых директоров: «Мы приняли вашу новую подпись, чтобы оказывать ей доверие [pour y ajouter foi]».

Банкротство Типографического общества Невшателя хорошо иллюстрирует общие тенденции, приведшие к кризису книжного дела как такового. Однако у него были и причины частного характера, включая дурную репутацию Невшателя, ответственность за которую лежала на публикациях Самюэля Фоша и отпочковавшегося от него издательства «Фош-сын, Фавр и Виттель», основанного его старшим сыном Жона и зятем Жереми Виттелем[633]. Как было показано ранее, обе компании специализировались на крайне рискованных разновидностях философских книг, включая возмутительные и порнографические сочинения Мирабо. Распоряжение министра иностранных дел Вержена о том, что все книги, доставляемые от иностранных издателей, должны досматриваться парижской Гильдией, было во многом направлено против них. У французских властей сложилось представление о Невшателе как о главном источнике публикаций, которые во что бы то ни стало нельзя допускать в страну, и это предубеждение распространялось и на Типографическое общество. Процедура досмотра не была отменена даже после кончины Вержена в феврале 1787 года. Хотя распоряжение касалось исключительно запрещенных книг, оно повредило всей торговле пиратскими изданиями и, соответственно, ударило по издательским домам за пределами Франции, число которых с 1750‑х годов постоянно умножалось. Особенно истово патрулировался путь через Понтарлье. «Фош-сын, Фавр и Виттель» разорились, а Типографическое общество Невшателя так и не смогло вернуть доступ к самому важному для себя рынку.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь