Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Более того, дела у Типографического общества Невшателя шли намного лучше, чем у большей части его конкурентов. В 1780 году бухгалтер компании писал Боссе в Париж, что Общество пострадало меньше других: «В каталогах наших корреспондентов можно видеть не только издания 8–10-летней давности, но и те, что были выпущены 15, 20 лет назад и даже раньше»[637]. Близкий друг Общества, вдова Шарме, хорошо понимавшая положение книжной индустрии, услышав о том, что оно приостановило платежи, прислала сочувственное письмо. «Вам было почти невозможно избежать общего переворота, происходящего в книжной индустрии. Нехватка наличных денег, ваше широкое доверие, препятствия при проведении платежей, – все вместе не могло не наносить вам возрастающий урон», – писала она[638]. Типографические общества Берна и Лозанны (последнее реорганизованное в «Хойбах и Компанию») едва сумели пережить общий кризис. Типографическое общество Буйона, обремененное 80 тысячами ливров долга, распродало свою продукцию по минимальным ценам и в 1783 году избежало банкротства лишь благодаря журналам, которые оно выпускало[639]. Литературное и типографическое общество Ивердона потерпело крах в 1778 году, Типографическое общество Женевы – в 1783‑м[640]. Одним словом, опыт Типографического общества Невшателя прекрасно иллюстрирует проблемы, преследовавшие издательское дело в Швейцарии, да, с высокой степенью вероятности, и по всей «Урожайной дуге». Не исключено, что они затрагивали и Францию, хотя ее типографы находились в привилегированном положении. Золотой век книжного пиратства закончился задолго до революции. И все же история книжного пиратства не может быть сведена лишь к экономическим факторам. Рассмотреные на предшествующих страницах казусы выводят нас на более широкий круг вопросов, о которых пойдет речь в заключении. Заключение Банкротство Типографического общества Невшателя вряд ли можно считать счастливым итогом его деятельности. После кризиса 1783 года новые директора на протяжении десятка лет занимались списанием убытков, распродажей активов компании и выплатой долгов. Нет смысла останавливаться на подробностях этого медленного умирания, поскольку речь не об истории невшательского Общества. Цель состояла в том, чтобы понять внутреннюю механику работы издательства в XVIII столетии, в частности пиратского издательства, для чего я использовал архивы невшательского Общества и ряд парижских собраний документов. Когда мы с расстояния двух с половиной веков смотрим на издательские дома эпохи Старого порядка, то не можем не заметить, сколь трудным был путь книги к читателю. Помимо общих препон – цензуры, монополизма гильдий, полицейского надзора и скудного инструментария финансовых транзакций – издатели должны были продираться сквозь бесконечную череду повседневных проблем: получить экземпляр для перепечатки, доставить партию книг в обход синдикальных палат, добиться оплаты счетов, заключить деловой альянс и отбиться от конкурентов. И все же за этой постоянной гонкой с препятствиями вырисовывается менее заметная, но более важная и позитивная тенденция. В самом общем виде ее можно назвать демократизацией подступов к культуре; в конкретном смысле это означает, что книги становятся доступны для широкой читательской аудитории. |