Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Жан-Пьер Хойбах был в первую очередь предпринимателем[237]. Начав практически с нуля, он, во многом благодаря незаурядным коммерческим талантам, смог превратить Типографическое общество Лозанны в большое и процветающее дело. Хойбах родился в 1736 году в баварском городке Майнбернхайм в семье переплетчика. Отец обучил его своему ремеслу, и в 1759 году он перебрался в Лозанну. Получив статус бюргера в расположенном неподалеку Ренане, он смог расширить бизнес, добавив к нему книготорговлю. В 1762 году Хойбах выгодно женился, взяв богатое приданое, равнявшееся 18 тысячам французских ливров. В 1765 году он с женой (которая была старше него) поселился в большом доме в центре Лозанны и перенес туда же книжную лавку. Двумя годами позже он обратился к властям Берна за разрешением открыть типографию и сперва получил отказ, но затем добился положительного ответа. В 1768 году он перекупил типографию у местного печатника и нанял управляющего. За переплетным делом, книжной торговлей и печатью последовала издательская деятельность. К ноябрю 1773 года, когда было основано Типографическое общество Лозанны, Хойбах уже выпустил 25 книг, в основном религиозных трактатов, предназначенных протестантам, рассеянным по территории Во. Для финансирования своих все более масштабных предприятий Хойбах, в зависимости от обстоятельств, то брал партнеров, то избавлялся от них. Сначала он партнерствовал с женевскими книготорговцами Марком Шапюи и Жаном-Самюэлем Кайе. Однако в печатном циркуляре от 3 июля 1770 года он сообщал, что партнерство расторгнуто и что далее дела будут вестись под его именем. В ноябре 1773 года, заручившись поддержкой бернских инвесторов, он реорганизовал компанию, основав Типографическое общество Лозанны. О появлении новой фирмы сообщалось в печатном циркуляре от 22 февраля 1774 года, разосланном книготорговцам: в частности, им предлагалось рекомендовать книги, которые стоило перепечатывать (то есть делать их пиратские переиздания). В качестве главного партнера Хойбаха указывался Луи Сканавен. Однако в июне 1775 года последний разорился и бежал – и более о нем ничего не известно. Хойбах заверил Типографическое общество Невшателя, что это не нанесло ущерба его делу, и 13 июня 1775 года разослал циркуляр, в котором назвал имя своего нового партнера: Жан-Пьер Дюплан. Именно тогда к лозаннскому обществу присоединился Беранже, купив половину одной из пяти долей. Со временем число дольщиков пополнилось несколькими богатыми и влиятельными бернцами, из которых стоит выделить Самюэля Кирхбергера и Иоганна Рудольфа Чарнера, также партнеров Типографического общества Берна. Это переплетение партнерств и выпуск совместных изданий сделали лозаннский и бернский дома ближайшими союзниками. Душой этого коммерческого объединения был Хойбах. В письме от 7 мая 1785 года он сообщал, что является «почти единственной движущей силой производства и торговли». К тому времени, когда он это писал, в его типографии работало уже семь печатных станков, а сам он приобрел загородное поместье стоимостью 15 тысяч швейцарских ливров (около 22,5 тысячи французских ливров)[238]. Как ему удалось так разбогатеть, сказать трудно. Хотя он (лично или посредством клерков) вел активную деловую переписку с невшательским Обществом, сотни сохранившихся писем мало что говорят о нем лично, свидетельствуя лишь о его коммерческом чутье и пристальном внимании к выплатам по счетам. Очевидно, что Хойбах был лишен того литературного лоска, которым обладали франкофонные издатели из Женевы, Брюсселя и Льежа. Малле дю Пан в одном из писем к Остервальду презрительно называл его «этим болваном Хойбахом»[239]. Некоторые штрихи к его портрету можно найти в лозаннских источниках: Хойбах говорил с сильным немецким акцентом и, по словам друзей, устраивал шумные вечеринки в своем загородном доме. Похоже, что к тому же он был любителем женщин, во всяком случае, большую часть состояния он завещал своим внебрачным детям – четырем дочерям, которых он прижил с одной любовницей, и сыну от другой[240]. |