Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 146 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 146

Политическая космология Анаксимандра в интерпретации Вернана интересна для меня прежде всего тем, что она формулируется в терминах формы, которую приобретают бесконечное и предел. И позволяют мыслить дифференциацию и соединение как движение от центра к краю и назад. К наблюдениям Вернана стоит, однако, присовокупить исследования гармонии, проведенные Анн Габриель Версенже и позволяющие иначе мыслить исходную дихотомию бесконечного и предела. На возможные политические отголоски исследований Версенже указал и Полен Исмар[698]. Версенже прослеживает становление и эволюцию идею гармонии (ἁρμονία), начиная от досократиков и до становления концепции музыки, где эта идея получает наиболее полное развитие. Изначально гармония как будто ассоциировалась с кругом, а бесконечное отсылало к абсолютной бесконечности круга. Иначе говоря, гармония была без остатка геометрической. Но внимательное рассмотрение показало, что сам круг понимался первоначально как результат изгибания прямой, пока ее концы не встречались и не смыкались. Таким образом, гармония понималась как результат двух процессов – напряжения и артикуляции. А это нечто уже решительно выходящее за рамки геометрии (об этом речь шла выше в связи с египетским каноном и его пониманием Гвидо Кашницем). Мне уже приходилось говорить о чем-то подобном применительно к человеческому телу, в котором встречаются «напряженность» (μέλος) и артикулированность (γυῖα) членов. Но мелос одновременно обозначает и музыку, мелодию[699].

В этой ранней «гомеровской», по мнению Версенже, концепции бесконечности интервал (стык) встроен в круг, но невидим для нас. По мере эволюции появляются идеи гармонии, однако, бесконечность не просто выступает вместилищем интервала (διάστημα), но сама оказывается размещенной в нем. Понять это позволяет обращение к принципу пропорциональности частей тела у Поликлета, описанному, в частности, Галеном. Мне уже приходилось об этом говорить. Пропорциональность позволяет соотнести любую часть тела с другой частью и включить ее в целое тела:

Язык пропорций позволяет установить соотношения между разными вещами. <…> Пропорция – это способ унифицировать вещи, сравнить и свести к минимуму различия, это проект соотносимости и всемирной гармонии[700].

Напомню, однако, что у Поликлета соотносились не просто длина фаланги пальца с длиной других телесных частей. Речь шла о соотношении поверхностей, прямоугольников, в которые вписаны те или иные части. А точнее, о соотношении длины диагоналей, проведенных в этих прямоугольниках. Такой подход позволял установить единую меру пропорции для всех частей, так как отношение стороны прямоугольника и его диагонали всегда одинаково и равняется 1:√2 (1:1,4142). Эта соотносимость, по мнению Платона, позволяла говорить о гармонии Вселенной[701].

Но, как замечает Версенже, соотношение 1 и 2, диагонали и стороны, плохо вписывается в греческое сознание эпохи, так как между 1 и 2 не существует среднего геометрического, выразимого в числах (αριθμός), которыми оперировали греки. Обозначить пропорцию каким-либо числом оказывается невозможно. Об этом вскользь упоминает Платон в «Меноне», когда говорит о стороне «восьмифутовой фигуры», что она «непременно должна быть больше двух и меньше четырех футов»[702]. Это «больше» и «меньше», как считает Версенже, для греков эпохи Платона и описывает апейрон – бесконечность. Это и понятно: мы вынуждены бесконечно приближаться к искомой величине, постоянно пребывая то в чем-то большем, то в чем-то меньшем, но никогда ее не достигая.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь