Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 156 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 156

Я научил, какого вида черева

Должны быть жертв, чтоб божество порадовать,

Цвет селезенки, пятна пестрой печени.

Огузок толстый и лопатку жирную

Я сжег собственноручно и для смертных стал

Учителем в искусстве трудном. С огненных

Незрячих раньше знаков слепоту я снял[746].

Иными словами, жертвоприношение не только различает, но и производит знаки различия, своего рода письмо, которое и есть высшая форма разметки и различения. Детьен замечает:

В Олимпии жрецы наблюдают за горением белого тополя и за тем, как пламя лижет и выкусывает плоть, грызет кости и рвет кишечник. Там же, где возникает желание попробовать мясо, на Кипре, служат жрецы, обученные эмпиромантии, эксперты алтаря и живого огня[747].

Сам огонь становится производителем письма, которое можно читать[748].

Сегодня мы достаточно внятно представляем, каким образом происходило распределение частей туши между жрецами, высшими и почетными лицами и рядовыми гражданами[749]. Мы знаем, что жрецам доставались шкура и бедро. При этом особое значение имели тазобедренный сустав и окружающая его плоть. Жрецам также доставалась половина органов, содержащихся в груди. Особое значение тут приобретает сердце, которое идентифицировалось с очагом Гестии и столь важной для греков серединой. Аристотель писал по этому поводу:

Сердце и печень необходимы для всех животных: первое – вследствие того, что в нем начало теплоты (должен же быть в теле как бы очаг, в котором помещается оживляющее начало природы и притом в надежном охранении, наподобие акрополя тела)…[750]

Жрец получал половину желудка, которому также приписывалась функция центра. Гален сравнивал его с полисной казной:

Общий путь, самый большой и первый, идет ото рта к желудку, который представляет собой как бы кладовую для всех частей тела, расположенную в центре организма животного[751].

Почетными частями считалась часть кишечника, а также мясо со спины, лежащее по обе стороны позвоночника. Позвоночник же Аристотелем тоже описывался как середина, как исток и начало – архе, связывающее воедино кости и позволяющее организму двигаться:

Началом вен является сердце; началом же костей у всех животных, обладающих таковыми, – позвоночник, с которым непрерывно связаны другие кости, ибо он именно сообщает животным длину и прямизну. А так как при движении животных тело их необходимо должно сгибаться, то в силу непрерывной связи оно едино, а вследствие разделения на позвонки – многочастно[752].

Как видим, выделение почетных частей тесно связано с представлением о центре как истоке дифференциации и месте сборки всепронизывающего единства тела. Благодаря исследованиям Жана-Луи Дюрана, изучившего изображения процесса разрезания туш жертвенных животных на вазах, мы сегодня лучше представляем и ритуальную последовательность рассечения частей, и сам способ этого рассечения. Дюран показал, каким образом в основании жертвоприношения было извлечение из тела животного splánkhna (σπλάγχνα) – благородных внутренностей. Ему даже удалось показать, каким образом органы из грудной клетки извлекались наружу и раскладывались, в то время как органы брюшной полости по преимуществу сохранялись внутри и т. д. Дюран пишет:

…все организовано вокруг splánkhna и их извлечения. Употребление splánkhna – это основное время жертвоприношения, подобно тому, как религиозный акт в каком-то смысле является фокусом, основным моментом, к которому тяготеют все жесты и действия, организующие в пространстве и времени ритуала отношения последовательных связей[753].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь