Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
|
В последнее время, однако, возникло особое ответвление археологии, так называемая зооархеология, занимающаяся специальным изучением останков животных – прежде всего, разумеется, костей. Эти исследования показали, что основную часть приносимых богам в жертву и сжигаемых частей тела составляли бедренные кости (в некоторых случаях до 87 процентов), а также коленные суставы[754]. Иными словами, предпочтение отдавалось массивной кости и ее сочленениям. Можно, однако, вообразить и иную систему разделения туши. Детьен, например, считает, что в Греции существовали две системы разделки и распределения мяса. Первая сосредоточена на привилегиях, geras: привилегии мяса. Тут речь идет об отделении лучших кусков, предназначенных жрецу, царю и высшим магистратам города: для них отделялись ляжка, бедро, плечо и язык. Искусство мясника тут заключалось в резке в соответствии с естественными сочленениями и в извлечении членов в определенном порядке. Вторая система – это система равного распределения равных долей. Чешский антиковед Боривой Борецкий когда-то показал, что греческая μοίρα – судьба, доля – было словом, которое Гомер относил к распределению долей, фиксирующему социальный статус. А равное распределение связал с наследием первобытного племенного «коммунизма»[755]. Детьен указывает, что распределение равных долей среди равных граждан предполагало совершенно иной тип разделки туши, когда животное «делилось на равные доли, чье распределение осуществлялось согласно жребию»[756]. Платон в «Политике» упоминает о двух способах деления. Сначала Чужеземец сообщает Сократу-младшему, что искусства, необходимые полису, трудно разделить надвое. На что юный Сократ отвечает:
Этот способ разделки не руководствуется метрическим, цифровым принципом, но следует логике естественной природной экономии. Части при этом, конечно, не получаются равными. Жребий равного распределения долей отсылает к полисной мойре. Понимание почленного деления, на мой взгляд, лучше всего дает анатомия и зоология Аристотеля, несомненно, использовавшего в своих наблюдениях опыт жертвоприношений. В конце концов эта проблематика отсылает нас ко всей модели аристотелевской динамической анатомии, о которой речь уже шла выше. Но самое важное для меня – это сочетание двух моделей: изономической равной резки, не принимающей во внимание устройства тела, и той, которая следовала естественному членению тела. Попытка осуществить эффективное сочетание этих двух систем просвечивает в принципах деления мировой души у Платона, где соединялись принципы кратности и эпиморности, из невозможного сочетания которых извлекалась идея гармонии. В каком-то смысле то же можно сказать и о греческом стихе и его метрической системе. Система эта квантитативна и основана на длине и краткости слогов, в то время как у нас чередование ударных и безударных в принципе количественно неизмеримо. Бруно Снелль замечал в своей классической «Греческой метрике»:
|