Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
№ 23 От нервности при воспоминании трясёт ступнёй ноги и потирает холодные руки. № 24 Смотрит в землю, облокотясь локтями о колена. Курит, стряхивает пепел, стараясь попасть в одно и то же место. (А может быть, если не выйдет некрасиво, плюёт всё в одно и то же место.) № 25 Пауза. Вздох. Нервно бросает папиросу, топчет. Вынимает платок, сморкается, потом нервно утирает лоб и шею. № 26 Задумался, положив ногу на ногу и играя мундштуком. № 27 Опять вздох, после паузы. Марина. Люди не помянут, зато Бог помянет. № 28 Встрепенулся, встал и прячет мундштук в карман. № 29 Войницкий входит, причёсываясь; без шляпы. Останавливается на мосту, с сонным лицом сладко зевает, потом стряхивает с гребня волосы, говорит: «Да…» № 30 Хлопнул комара; опять: «да…» и идёт лениво к креслу. № 31 Астров. Выспался? № 32 Войницкий тупо переспросил. № 33 Пауза, потом говорит: «Да… Очень». № 34 Пауза. Зевает. «С тех пор, как здесь живёт профессор со своею супругой, жизнь выбилась из колеи…» «Дядя Ваня» – спектакль о жизни, которая выбилась из колеи. Чехов рассказал о судьбе одного дяди Вани, а директор Императорских театров Теляковский ужаснулся: дело дрянь, если таково состояние общества. Умнейший чиновник не ошибся, но он имел в виду не противостояние голодающей и жирующей России, как это задал Кончаловский в прологе фильма по «Дяде Ване» (откуда у Андрея Сергеевича такой комплекс?). Конечно, пропасть между богатыми и бедными была и есть. Но в драматургии у Чехова эта тема возникает лишь дважды: в сцене с Прохожим, пересекающим чужой сад, и в пламенном монологе Пети Трофимова (заметим – в одном акте одной пьесы). Теляковского взволновало состояние интеллигентных и умных людей уезда. Их здесь всего два человека и осталось, да и те пьют в унынии от происходящего вокруг. Вырубают леса, исчезли птицы, дикие звери, и хуторов нет… Как заключает доктор, – постепенное вырождение, грозящее стать полным. От уезда к стране, от двух неудачников к обществу – движение мысли писателя убедительнее любой статистики и даже кадров кинохроники. «Да, я понимаю, если бы на месте этих истреблённых лесов пролегли шоссе, железные дороги, если бы тут были заводы, фабрики, школы – народ стал бы здоровее, богаче, умнее, но ведь тут ничего подобного! В уезде те же болота, комары, то же бездорожье, нищета, тиф, дифтерит, пожары…» И дальше по тексту пьесы до «Я вижу, вам это не интересно». Вначале Войницкий позволяет себе воображать, что виной всему приезд профессора с женой. Явление народу гостей, не вписывающихся в местный пейзаж, подтолкнуло обитателей усадьбы к осознанию своего положения. «Два порядочных, интеллигентных человека» – Астров и Войницкий – проглядели, как двинулись навстречу старости и смерти. Соня расстаётся с надеждами. Но и с гостями случилось нечто подобное. Елена открыла, что она «эпизодическое лицо» (почему режиссёры не верят этому?). Серебряков, приехав к родне и сменив обстановку, ощутил тяжесть отставки. Хмурые облака тотального одиночества пришли в «Дядю Ваню» из «Чайки». Однако тут между ними появились просветы. В пространстве тупиковом, как лабиринт, из которого никто не знает выхода, оказывается, есть лесничество, этакий рай земной. Там шумит молодой лес и рождаются странные мысли, скажем, о том, что климат и в нашей власти… |