Книга Замри. Роман с театром, страница 265 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 265

Отказался он и от первоначального замысла – Астров бродит по дому друга и обрезает засохшие листья растений в горшках. Подвязывает цветы, перочинным ножиком подрезает палочки, поддерживающие их. Списывает названия с этикеток и заносит в записную книжку. Земский врач – российский брат Паганеля.

Стремясь избегнуть однозначности, Станиславский насыщал картины смешными вещами, чтобы снять насупленность, мнимую многозначительность, имитацию размышлений – известные штампы российского театра.

На Немировича-Данченко всё-таки повлиял Малый театр, принёсший ему признание. Не так сильно, чтобы слепо следовать традициям. Но и не так, чтобы, подобно Алексееву, занять радикальную позицию.

Казалось бы, ему, другу Чехова, первым его оценившему, и карты в руки? Но будь всё просто, не пришлось бы дивиться причудливости кривой, ведущей к высотам мастерства. Владимир Иванович, полемизируя со своим партнёром, брал у него уроки режиссуры. Так было в начале их встречи, так и продолжилось.

Многое, разумеется, обуславливалось особенностями натур. Станиславского увлекал процесс сочинения спектакля, вызревания его замысла. Азарт разыгрывался при решении задач, касавшихся тайн актёрского дела. В поисках приёмов, могущих преобразовать сцену, он не знал устали.

У Немировича-Данченко прилив сил происходил на этапе толкования пьесы и на последнем – шлифовке сделанного. Всё, что посередине, для него не столь интересно, попросту – скучно.

Выходило, что один в процессе создания спектакля находился как бы внутри него, другой – мог смотреть со стороны и при необходимости править. У каждого свои преимущества. При их сложении возникал отменный результат. Когда же не складывалось, несогласие заполняли упрёки и обиды. В. И., по его словам, начинал придираться к Алексееву.

На многие его находки он глядел как старец на проказы шалуна. Они удивляли изобретательностью, которая у него вызывала и восхищение, и зависть. В. И. не скрывал отсутствия у себя воображения на детали, просил Станиславского не скупиться на них, будучи уверен – отбор он сделает лучше самого выдумщика.

Очищать спектакль от «соринок» В. И. полагал обязанностью. Иногда К. С. соглашался, но чаще негодовал. «Соринки» для него дороже прилизанности. Твёрдо воспротивился, когда Немирович решил вычистить пение Елены после примирения с Соней, их хохот в конце акта, второй выстрел Войницкого за кулисами или как профессор «чертит карандашом карикатуры» на сборе семьи.

Один режиссёр доводил всё до предельной выразительности, заострял картины. Другой – стремился сгладить режиссёрские углы.

«…Большая публика примет гармоничную банальность, но не примет негармоничные куски, хотя бы многие и были совершенны», – через год подытожил Немирович-Данченко причину неудачи «Снегурочки».

Остроумные ходы, вроде люльки с висящим и расписывающим в ней стены Берендеем, вызывали у него усмешку: «Пусть потешится».

Владимир Иванович знал публику. В этом Станиславский не раз убеждался (по «Снегурочке» тоже). Но чем больше понимал он правоту партнёра, тем больше противился. МХТ создавался не для занятий «гармоничной банальностью».

Конечно, В. И. не преследовал такую цель. Пост директора-распорядителя, пекущегося о бесперебойном функционировании театра, обязывал его напоминать товарищу об истинах, которые тот знать не желал.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь