Книга Замри. Роман с театром, страница 277 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 277

Всему верить – глупость хороших людей. Оттого и хорошие, что верят. Оттого они жертвы не верящих ни в Бога, ни в чёрта.

Кто поёт, что и на Марсе будут яблони цвести?

Вполне возможно. И яблок будет навалом. Вроде тех румяно-золотистых, одно из которых чернавка кинула пробудившейся царевне.

«Ответь, Александровск, и Харьков, ответь»

«Я хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать…» Когда-то, в работе над спектаклем о Светлове, эти строки воодушевляли. Мы были молоды, и страна казалась молодой. Оттепель! Мы выскочили на улицы, едва солнце выглянуло, надеясь – долгой зиме конец. Ничего подобного – вновь заморозки и, казалось бы, вопреки законам природы, вернулись холода! Все попрятались по своим домам, по кухням, где сохранялось тепло.

Затем нежданно-негаданно – нет, не так, особо прозорливыми ожидаемо и предугадываемо – вдруг потеплело, стало оттаивать. О таком люди и не мечтали. Но опять перестраивайся. Всё как в сказке или песне:

Всё стало вокруг голубым и зелёным,

В ручьях забурлила, запела вода.

Вся жизнь потекла по весенним законам.

Теперь от любви не уйти никуда… никуда…

Люди встрепенулись, выползли из квартирных нор, на радостях потопали по лужам, стали лихорадочно глотать свежий воздух, пьянея с непривычки.

А надышаться вдоволь не успели. Внезапно стало подмораживать, с каждой ночью холоднее, дело шло к морозам. И вскоре, на тебе, из тёплого Крыма подул пронзительно студёный ветер, ничего доброго не предвещающий.

Меня колошматило от этих перепадов вместе со всеми, кто был рядом и поблизости. Сколько можно? «Шаг вперёд, два шага назад» – кажется, вождь революции думал над кем-то из нас посмеяться, а вышло над собой.

«Наш климат не может способствовать в самый раз», – умничал чеховский конторщик по прозвищу Двадцать два несчастья. Неужто в словах непутёвого провидца, у которого при каждом шаге сапоги скрипят, сермяжная правда?

«Прощайте, родные, прощайте, друзья, Гренада, Гренада…»

Хлопец с еврейской грустью – а что тебе не сиделось дома? Здесь леса и перелески, горки и пригорки… Тут причудливый полёт ласточек в звенящем от прозрачности небе, там – прямолинейные вертолёты, зависшие над вертикалями высотных громад, над утопающим в смоге городом-монстром. Что меня тянуло в небоскрёбные дебри Сан-Паулу ставить Тургенева?

«Солнце жгло из-за тонкой завесы сплошных беловатых облаков. Всё молчало, одни петухи задорно перекликались на деревне, возбуждая в каждом, кто их слышал, странное ощущение дремоты и скуки; да где-то высоко в верхушке деревьев звенел плаксивым призывом немолчный писк молодого ястребка. Аркадий и Базаров лежали в тени небольшого стога сена, подостлавши под себя охапки шумливо-сухой, но ещё зелёной и душистой травы.

— Та осина, – заговорил Базаров, – напоминает мне моё детство; она растёт на краю ямы, оставшейся от кирпичного сарая, и я в то время был уверен, что эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребёнком» («Отцы и дети»).

«Отцы и дети»

На каникулы сын собрался туда, где даже дворники говорят на английском. Между Лондоном и Оксфордом он намерен заниматься тем самым языком. Арсений собирает флажки стран, в которых бывал. Их много красуется на его книжной полке. В свои двенадцать лет я и не мечтал о таком. Но жаль – по утрам до него не доносится из окна шорханье лопаты, счищающей снег, а из кухни – звяканье посуды и аромат оладушков, жарящихся на сковороде. Снегири на обледенелых ветках, стрижи, стремглав вылетающие из убежищ, которыми испещрена круча над рекой… Кожаные сиденья в троллейбусе… Казалось, на подобных сидел сам Ленин. Толчок, троллейбус останавливается, вожатый, взяв резиновые рукавицы, выходит поправить слетевшую дугу. Искры сыпятся от соприкосновения белого ролика с проводом, вторая дуга не хочет разделить участь первой, но вот она укрощена, и, победно оглядев пассажиров, ас шикарным рывком сбрасывает резиновые рукавицы и садится за руль. Кто ещё вызывал подобный восторг? Летом нас с братом везли в деревню «на поправку». Запах пенки от малинового варенья, вкус недозревших лесных орехов, наполненных молочной мякотью, и переспелых вишен на верхушках деревьев, скукоженных и поклёванных воробьями… Всё это я хотел бы оставить сыну, отправляющему круассан в СВЧ.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь