Книга Замри. Роман с театром, страница 73 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 73

С интервалом в пару дней «Правда» и «Советская культура» посвятили моей персоне статьи. Одна называлась «Уважать классику!», другая – как-то вроде. Там пугали, что человек в моих спектаклях живёт как мышь в амбаре. Страшно, да только они забыли, что мышам в амбаре очень даже неплохо.

Нет нужды разъяснять, что всё это значило: кто помнит – не забудет, кто не знает – не поймёт. Крандец! Я репетировал, когда меня в который раз позвали к телефону. «Нет, некогда, надоело!» – «Междугородная. Настойчиво просят».

Телефонный диалог середины семидесятых годов:

— Здравствуйте! Говорит Наравцевич.

— Да! Здравствуйте, Борис Абрамович!

— Я звоню просто так… Просто так. Вы меня поняли? Я звоню просто так.

— Да, спасибо, Борис Абрамович. Я понял.

— Рядом жена Надя. И дочь. Они передают вам привет. Вы меня поняли?

Я его понял.

Юрий Петрович Киселёв приезжал на занятия с каким-то сундучком. Как-то полюбопытствовал о назначении таинственного предмета. Оказалось – холодильник. В Саратове пусто, он в Москве запасался мясом и колбасой.

Он был народным СССР, лауреатом премий, членом разных комитетов и каким-то депутатом. Мария Осиповна будто не замечала этого и обращалась к нему как ко всем лаборантам. К чести Юрия Петровича, он терпел, но Пукшанская напрягалась. Кнебель – это Кнебель, а расхлёбывать-то ей.

Мария Исааковна пригласила Виктора Сергеевича Розова рассказать о поездке в Америку. Драматург расщедрился – и об университетах, в которых читал лекции, и о спектаклях, и об официальных встречах и стриптизе, и о наших эмигрантах. Когда пришло время задавать вопросы, первой откликнулась Мария Осиповна: «Виктор Сергеевич, а что такое Госдепартамент?»

По окончании лаборатории в Горьком шумный банкет. Потом почему-то оказался в театральном общежитии, где продолжали куролесить. На вокзал меня пошла провожать актриса. А Кнебель, увидев такое дело, отозвала в сторонку и лукаво предложила: «Увезите её, пусть едет с нами». И такой она была.

Кнебель подфартило – её выпустили в Ирландию ставить «Вишнёвый сад». Вернулась помолодевшая и счастливая. Успех, ирландцы на руках носили.

«Приехала и жду, – рассказывала Мария Осиповна, – когда позовут в Министерство культуры. Событие! Чехов в Ирландии! Жду день, неделю, не зовут». Наконец звонок: «Мария Осиповна, что же вы приехали и не появляетесь? Мы вас давно ждём». Она растерялась: «Я не знала, ждала приглашения». – «Не беда. Поправимо. Приходите завтра в такое-то время, в такую-то комнату».

Она волновалась, плохо спала, назавтра оделась поторжественнее и зашла в названную комнату. К ней бросились навстречу: «Мария Осиповна, дорогая, до чего мы рады, что вы пришли! Помогите разобраться. У нас что-то не сходится в отчёте, семьдесят шиллингов лишние получаются».

Баку. Высокий чин провозглашает тост в честь Кнебель. Говорит долго, пышно, витиевато. О каких-то птичках, которые радостно щебетали в день, когда великая женщина осчастливила Азербайджан своим приездом, и тому подобное. В конце концов предлагает выпить за здоровье… Хочет заглянуть в приготовленную для него шпаргалку и не находит её. Ему подсказывают: Кнебель, профессор Кнебель… Но он не может поверить в существование такой фамилии и тупо взирает на помощников. Все были смущены, а Мария Осиповна веселилась от души. Она потом часто вспоминала азербайджанских птичек.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь