Книга Пока, до завтра!, страница 10 – Уильям Максвелл

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Пока, до завтра!»

📃 Cтраница 10

То ли потому, что еще не был окончен траур, который тогда полагалось соблюдать примерно три года, то ли потому, что пошли разговоры, но отец и мачеха не спешили. Она ненадолго уехала в Калифорнию, и, когда я приходил на занятия музыкой, учительница вручала мне толстый конверт, который ей присылали по почте в другом конверте, адресованном на ее имя. Никто не объяснил мне, что это делалось для того, чтобы наша экономка не распечатывала конверты над паром и не читала письма от мачехи; вместо этого все вели себя так, будто на свете нет ничего более естественного, чем двенадцатилетний мальчик, который носит домой отцу любовные письма.

Жизнь так странна потому, что у людей часто просто нет выбора, но в данном случае, думаю, в дело вмешался вопрос удобства: ведь отец запросто мог арендовать ячейку на почте. Может, его останавливало то, что, заметь его кто-нибудь входящим и выходящим из почтового отделения и вынимающим из ячейки письма, люди бы очень скоро обо всем догадались. Получается, у него тоже не было выбора – ни тут, ни в отношении продажи дома, в котором столь многое было связано с мамой. Всего через две или три недели после того, как отец разместил объявление, дом купил человек, который устал от сельской жизни и захотел перебраться в город. Однажды, пока я был в школе, приехали грузчики, и вся мебель, какую отец не сумел продать или отдать, очутилась в доме гораздо меньшего размера, который он арендовал на немощеной улице в самом отдаленном районе.

Из школы я сразу отправился в это новое жилище. Став взрослым, я не раз стоял и смотрел на наш старый дом, но внутри не был с того самого дня, когда столько вещей, которые я до сих пор помню и которые мне бы хотелось снова собрать в одном месте, бесследно исчезли: викторианские ореховые диваны и кресла, у которых мои пальцы бессознательно обводили каждый выступ и завиток, столы красного дерева, потертые восточные ковры, зеркала в золоченых рамах, картины, большие квадратные книги, полные фотографий, которые я знал наизусть. Не пропади они тогда, пропали бы при каком-нибудь другом случае, ведь жизнь, как замечает где-то Ортега-и-Гассет, сама по себе – вечное кораблекрушение.

Двора на нашем новом месте жительства толком не было, ступеньки крыльца начинались в десяти футах от тротуара, и наш дом представлял собой точную копию соседнего. Укусы, будившие меня по ночам, оказались все-таки клопами, таящимися под отставшим углом обоев, и специально вызванный морильщик нас от них избавил. Вероятно, отец решил, что, раз мы здесь надолго не задержимся, не так уж и важно, что это за дом. А может, в тот момент просто не нашлось ничего поприличнее. Я часто стоял и сравнивал два идентичных дома, деталь за деталью, – как сравниваешь повторяющиеся элементы на обоях, надеясь отыскать хоть крошечное различие. Я не то чтобы скучал по старому дому – я полностью стер его из памяти. Прежнего положения в обществе мы лишились, и с этим ничего нельзя было поделать – только мужественно сносить падение. Девятая улица, казалось, существовала на своем месте от начала времен. На ней вырастали поколения детей, которые бросали свои велосипеды там, где люди могли о них споткнуться и упасть, строили дома из листьев, лазили по деревьям и летними вечерами играли в «пастухов и овец». Немощеная улица, на которой мы жили теперь, не имела ни прошлого, ни будущего – лишь бесцветное настоящее, в котором было трудно придумать себе занятие.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь